Сновидения: их природа, место в культуре, интерпретация и использование в психотерапии

Книга "Сновидения" суммирует базовую информацию о том, что такое сны, откуда они берутся, зачем они нужны, как их понимать и как с ними работать. Она демифологизирует интерпретацию снов: каждая глава приглашает читателя задавать вопросы о своих снах и выполнять практические упражнения. Исследуются социальные сны, влияние культуры на сновидения и их использование в консультировании, терапии и анализе. Предложены рекомендации, как взаимодействовать и развивать навыки работы со снами. Рассматриваются труды ведущих теоретиков психоанализа, таких как Фрейд, Юнг и их последователи, обсуждаются последние идеи и исследования на эту тему. Приведены полезные диаграммы и рисунки.

Книга предназначена для терапевтов и аналитиков, а также всех, кто интересуется снами.

---

Содержание

Предисловие 
Благодарности 
Глава 1. Введение 
Глава 2. Сны — это мост
Глава 3. Эмпатия: культура, религия и политика
Глава 4. Сновидения, размышления, воспоминания
Глава 5. Естественная философия сна и сновидений
Глава 6. Глубинная психология и сновидения
Глава 7. Сны и терапия
Глава 8. Сны и творчество
Глава 9. Социальные и культурные аспекты сновидений (Карола Матерс)
Глава 10. Игра и трансцендентная функция
Глоссарий
Глоссарий по нейроанатомии
Об авторах

---

Отрывок из книги

Глава 8. Сны и творчество

8.1. Что такое творчество?

Эта глава посвящена тому, как сны вдохновляют творческие процессы. Творчество присуще каждому, это не особая привилегия "творческих личностей". Чтобы глубже изучить этот вопрос, рекомендую книгу продюсера Рика Рубина "Из ничего: искусство создавать искусство" (Rubin, 2023). Он подчеркивает: любой творческий процесс требует сознания новичка — умения удивляться, быть открытым, спонтанным и не гнаться за результатом. Сны естественным образом делают все это. Рубин утверждает: важно не то, что ты делаешь, а то, кто ты есть. Вам нужен инструментарий, но именно вы формируете то, что создаете.

Сны связывают концепции этого инструментария неожиданным образом — с новыми интерпретациями и посланиями из нашего бессознательного. Творчество — синоним игры, одного из важнейших наших занятий. В детской игре мы практикуем тестирование реальности, пробуем новое, учимся, помимо прочего, учимся на ошибках. Мой восьмилетний сын и его друзья использовали палки как ружья, отбиваясь от зомби-апокалипсиса в нашем саду. Его мама спросила: "Что вы делаете?!". Он ответил: "Мам! Это же понарошку!" — пока друзья "очищали" клумбу от последних зомби. Обычно мы знаем, когда играем. Игра сопряжена с риском. Можно упасть с дерева, с велосипеда, получить травму в спорте. Во сне наша психика играет с минимальным физическим риском, ведь мы спим.

В этой главе я рассмотрю, как сны привносят новые идеи и преобразуют старые, используя примеры из разных практик. Вдохновение приходит из грез, кошмаров, осознанных сновидений и взаимодействия "духовного" и "материального", называемого прекогницией. Я не стану углубляться в вопрос, реально ли "духовное", но у каждого есть опыт чего-то "большего, чем мы сами". Это может быть музыка, первый фестиваль или внезапная дружба — момент, когда мы чувствуем себя "частью жизни", а не "оторванными от жизни". Подробнее об этом говорится в главе 10: там я свяжу игру с трансцендентной функцией — мостом между сознательным и бессознательным, а также между духовным и материалистическим мировоззрением.
Перечитывая свои тексты, я часто удивляюсь: "Откуда это взялось?". Большинство художников, артистов и спортсменов испытывают подобное. Фред, футболист, о котором шла речь в главе 7, всегда поражался, забивая гол. Что, если самовыражение — это не про вас (Эго), а дар, протекающий сквозь вас: возможно, от самости, коллективного бессознательного, 10000 часов практики. А может, от "духов". Многие сообщают о вещих снах. Возможно, они были у вас. Это "пограничный" опыт, и некоторые люди более открыты ему, чем другие. Или это интуиция — как здесь:

Сон про Лестер-сквер
Я на станции метро Лестер-сквер в Лондоне с другом-художником. Поднимаясь по эскалатору, я понимаю, что он исчез. Он ищет Кольцевую линию.

Проснувшись, я понял: друг "ходит по кругу" в своей художественной практике. Кольцевая линия не проходит через Лестер-сквер, но это станция для выхода в Сохо — место художников, музыкантов, актеров. Способность блуждать по кругу, теряться — ключевая для творчества. Мы обсудили проблему и его фрустрацию от "незнания". Оба осознали: чтобы творить, как в игре, нужно не знать. Если знаешь — где место воображению? Нам нужны базовые навыки ремесла: уметь рисовать, танцевать и т. д. Но поиск нового требует пребывания в незнании, называемого также отрицательной способностью. Мой учитель музыки, когда я застревал с новой пьесой, говорил: "Живи на грани!".

Любопытно, что Кольцевая линия — не круг. Она начинается и кончается на Эджуэр-роуд — конечной станции. Творчеству нужен финал. Мы либо создаем то, чем довольны, либо бросаем и занимаемся другим. Но творчество, как и сновидение, не возникает по заказу. Это все равно, что кричать джазовому музыканту: "Давай же, импровизируй!". Творчество — планируемый хаос. Его антипод — застревание в комплексе — повторяющемся паттерне мыслей, чувств и действий, где время становится петлей, кольцевой линией.

Я упоминал в главе 2 (см. § 2.6) разницу между "реальным временем" и "временем сновидения". Сознание тестирует реальность в "эго-времени" — "хроносе", измеряемом секундами. Есть и "время настоящего момента", время снов — "кайрос", неизмеримое. Эти идеи развивал французский философ Анри Бергсон, их подхватил Юнг, чье представление о синхронистичности как "акаузальном связующем принципе" (действиях вне времени) формировалось в процессе обсуждения с физиком Вольфгангом Паули (см. § 8.3.5). "Кайрос" — состояние потока; мы полностью теряем счет времени, будучи глубоко поглощены процессом (см. § 10.7).

8.2. Творческие сны

В книге "Комитет сна" профессор Дейдра Барретт (Barrett, 2001) приводит примеры того, как идеи развиваются в снах. В ее историях сновидцы часто являются экспертами, столкнувшимися с кажущейся неразрешимой проблемой, над которой они трудятся месяцы или годы. Личный пример: друг-хирург не знал, как помочь мужчине с серьезной травмой позвоночника. Однажды ночью ему приснилось, что он проводит новую операцию. Он сделал ее, и она была результативна.

Экспертные знания помогают: нельзя решить проблему вроде "Как мне выучить греческий?", если сознание не погружено в язык. Нужны навыки, усилия и мотивация. Это акт Воли — использование доброй, умелой и сильной Воли (см. § 7.4.3). Иногда сновидец надеется решить проблему с помощью сна, но чаще все "происходит само собой" (в безвременный момент). Не нужно кричать на бессознательное. Если крикнуть, оно исчезнет. Давайте рассмотрим разные примеры творчества и то, как сны влияют на работу.

8.2.1. Художники

Испанский художник-сюрреалист Сальвадор Дали (1904 — 1989) работал со снами. Он использовал технику "монетка в руке": сядьте удобно в кресло, держа монетку над жестяной миской. Когда вы начинаете клевать носом — монетка падает. Вы просыпаетесь и записываете все, что было в грезах. Его картина "Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения" (1944, Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид, Испания) показывает пчелу, жужжащую вокруг граната. Она превращается в рыбу, затем в тигра, затем в ружье со штыком, направленное на обнаженную спящую жену Дали — Галу. Дали встречался с Фрейдом в 1930-х и был очарован его идеями о сексуальном символизме. Здесь символ очевиден.

Генри Фюссли (1741 — 1825), швейцарский художник, написал "Кошмар" в 1781 году (Художественный институт Детройта, Мичиган). На ней изображена спящая женщина в белом, лежащая на кушетке. На ее груди сидит безобразный обнаженный демон. На заднем плане — дикая вороная лошадь, настоящий ночной кошмар⁴ с безумными, выпученными глазами. Это эротический образ, написанный, когда Фюссли был безнадежно влюблен в недоступную женщину и у него были сексуальные фантазии, связанные с ней. Его картина — исполнение желания, обходящее "цензора сновидений". Лошади не было в первых набросках. Включение лошади — это работа, ссылающаяся на саму себя, поскольку она возникла из кошмара. "Самореференция" характерна для работ, вдохновленных снами. Как будто бессознательное подписывает работу.

Американский художник Джаспер Джонс (1930) прославился своими картинами флагов. Идея первой, названной "Флаг" (звездно-полосатый — с тонкими изменениями) (1954), пришла к нему напрямую из сна. Если вы фиксируете образы снов в рисунке, их не обязательно интерпретировать. Они могут стать произведением искусства.

Вопрос: Попробуете сами? Для этого не нужно считать себя художником.

8.2.2. Кино и литература

Кристофер Нолан, обладатель "Оскара" как режиссер "Оппенгеймера" (2023), в недавнем интервью The Times описал, как проснулся ночью, увидев во сне финал фильма. Он записал его, прокомментировав: "К счастью, утром я смог разобрать свой почерк". Он также увидел во сне финал фильма о Бэтмене "Темный рыцарь: Возрождение легенды" (2012) с Кристианом Бейлом в главной роли. В книге о творчестве Нолана кинокритика "The Sunday Times" Тома Шоуна (Shone, 2024) приводятся и другие примеры взаимодействия фильмов и снов: многие мелкие режиссерские задачи решались через сны.

Мэлори Блэкмен (родился в 1962 году), недавняя лауреатка премии детской литературы Великобритании, наиболее известна серией романов для молодых взрослых "Крестики-нолики" (Blackman, 2001; и др.). В этом вымышленном мире социальные роли черных и белых людей поменялись местами. Черные ("Крестики") богаты; белые ("Нолики") крайне бедны. Сеффи, чернокожая девушка, и Каллум, белый парень, влюбляются друг в друга. Мэлори застряла на том, как закончить книгу. Неожиданная развязка пришла в кошмаре. (Я не скажу, какая, но она расстроила автора настолько, что она не хотела ее писать.) Дж. К. Роулинг (родилась в 1965 году) "пригрезились" книги о Гарри Поттере (1997—2007), когда она застряла в поезде между Манчестером и Лондоном.

Поэма Сэмюэла Тейлора Кольриджа (Coleridge, 1772— 1834) "Кубла Хан, или Видение во сне" (написана в 1797, опубликована в 1816) — фантазия о вымышленном городе Ксанаду. Он записал ее, проснувшись от сна, вызванного опиумом, после чтения книги о китайском городе. Шотландский писатель Роберт Льюис Стивенсон (1850—1894) увидел во сне "Странную историю доктора Джеки-ла и мистера Хайда" (1886). Респектабельный доктор Джекил имеет своего зловещего внутреннего двойника, свою Тень — убийцу Хайда. Джекил превращался в Хайда, выпивая зелье. Но трансформации начали происходить, когда он засыпал. Стивенсон написал рассказ меньше чем за неделю.

8.2.3. Музыка

В книге "Сны, стоящие за музыкой" К. С. Уэбб (Webb, 2016) приводит сотни примеров музыкантов всех жанров, чьи песни и симфонии явились им во сне. Кит Ричардс (родился в 1943 году), гитарист и автор песен The Rolling Stones, спал с кассетным диктофоном у кровати на случай "полезного" сна. Однажды утром он проснулся, включил диктофон, хотя был уверен, что там ничего нет, и услышал, как сам напевает рефрен и слова: "I can’t get no... uuh... satisfaction...". Он доработал его с Миком Джаггером, создав первый хит группы № 1 в США (1965).

Среди классиков: немецкий романтик Рихард Вагнер (1813 — 1883) во сне услышал музыку и текст к опере "Тристан и Изольда" (сон 1854; опера завершена в 1859 году). Моцарт и Бетховен "скачивали" концерты из снов. Застенчивый австриец Антон Брукнер (1824 — 1896) многократно перерабатывал свою Восьмую симфонию (1884 — 1890), меняя части по "советам аудитории сна", указывавшей, что работает, а что нет. Сны могут наполнить концертный зал, фестиваль или джаз-клуб, подарить гитарный мотив. Один мой пациент, юный рок-гитарист, регулярно играл на сессиях песни, услышанные во сне — их тексты выражали чувства, связанные с анализом.

8.2.4. Танец

Один молодой артист современного танца, проходивший у меня анализ, иногда танцевал то, что хотел показать, ибо словами это нельзя было передать. Однажды он расстроился, не зная, как исполнить сольное выступление. Ему приснилось:

Сон танцора
Я вижу, как танцую обнаженным, и испытываю неловкость.

Он пояснил: дело не в наготе (он выступал обнаженным раньше). Он осознал страх ошибиться в движениях. Поэтому рано утром после сна он станцевал соло обнаженным в пустой студии. Это освободило его. Позже, в трико, он станцевал его для труппы. Сон помог ему распознать скрытое чувство — уязвимость, назвать его и встретить лицом к лицу.

8.2.5. Наука

Август Кекуле (1829—1896), немецкий химик, работавший над молекулярными структурами, знаменит открытием бензольного кольца, где шесть атомов углерода образуют окружность. Это основа органической химии. Многие годы он пытался понять эту структуру. Однажды, погрузившись в грезу у открытого огня, он увидел, как языки пламени соединились в кольцо — напомнив ему Уробороса, змея, пожирающего собственный хвост. В Древнем Египте этот образ олицетворял змей Апоп, пытавшийся проглотить бога солнца Ра. Он же есть в скандинавской мифологии — змей Мидгарда, сын Локи, опоясывающий мир. Греза объединила информацию Кекуле из разных областей знания в новую схему, идеально объяснившую данные.
Австрийский физик Вольфганг Паули (1900 — 1958) получил Нобелевскую премию 1945 года за "принцип запрета" — инсайт о том, что электроны в атоме двигаются по различным орбитам вокруг ядра. Это квантово-физическое объяснение химии. В 1932 году во время глубокого личного кризиса он обратился за помощью к Юнгу. Юнг не анализировал его лично, но они совместно проработали более 400 снов Паули и стали друзьями на всю жизнь. Сон Паули о мировых часах (CW: 12, pars 307—313), где одни часы движут другими, вдохновил его на идею об электронных орбитах. Они совместно разработали концепцию "акаузального связующего принципа", назвав его синхронистичностью (Main, 1997, р. 93-103).

Личный пример:
Сон о философском камне
Я в алхимической лаборатории моего первого аналитика. Она вручает мне философский камень. Он переливающийся, зелено-золотисто-пурпурный. В центре — линза, похожая на глаз.

После сессии я поехал на работу и случайно припарковался у магазина изделий из стекла. В витрине стояло прекрасное стеклянное пресс-папье, точь-в-точь как философский камень из сна. Я купил его. Теперь он стоит рядом со мной, когда я работаю.
Случайные события могут иметь осмысленную связь. Одно не вызывает другого, как при звонке другу, когда одновременно он звонит вам. Синхронистичность — следствие "гипотезы Юнга-Паули", согласно которой существует психофизическая реальность вне общепринятого пространства-времени, из которой происходят и материя, и дух (Atmanspacher, Fuchs, 2014, р. 1-7, р. 181-201). Это один из возможных путей решения главной проблемы квантовой физики: как объединить гравитацию с другими фундаментальными силами. Она также способна примирить раскол между материализмом и духовностью (Le Shan, 1974, р. 3-79).

8.3. Грезы (часть вторая)

Сон и бодрствование субъективно различны, но граница между ними текуча. Идея "и то, и другое/ни то, ни другое" ("и/и / ни/ни") здесь уместна. Мы можем быть и бодрствующими, и спящими и не быть ни бодрствующими, ни спящими - пребывать в грезах. Грезы - это бессознательное, проявляющееся в сознании; осознанные сновидения -их противоположность. В главе 5 я описал три основные сети мозга, связывающие кору с лимбической системой: исполнительную сеть, сеть значимости и сеть пассивного режима работы мозга. Исполнительная сеть специализируется на "командовании и контроле", когда мы держим задачу "в фокусе". Но большинство из нас проводит около 50% времени бодрствования в грезах, используя "режим по умолчанию" — режим рассказчика историй.

В Шотландии погружение в грезы называют "awa’ in a dwam" ("пропал в мечтах"), что означает состояние мечтательности или пребывания "в собственном мире". Мы все так много времени проводим в этом состоянии. Зачем? Дело в том, что никто не может быть сосредоточен непрерывно. Поэтому у пассажирских самолетов есть пилот и второй пилот. Продолжительность нашей концентрации внимания довольно ограничена и меняется с возрастом. Младенцы вообще не могут концентрироваться, у них еще нет Эго. В возрасте от пяти до двенадцати максимум составляет около десяти минут; у молодых взрослых — около двадцати. С возрастом продолжительность концентрации внимания сокращается.

Когда я консультировал студентов Лондонской школы экономики, одной из их типичных проблем была неспособность учиться. Самой частой причиной было слишком усердное старание, слишком продолжительное, а не его отсутствие. Перерывы каждые двадцать минут по несколько минут повышают продуктивность и эмоциональное благополучие. Чтобы было "время подъема", нужно "время спада" (отдых). Именно тогда мы создаем новые идеи, находим новые связи, вспоминаем сделанное и интегрируем это. Нам нужно предаваться грезам. Мы не можем научиться ничему новому без этого.
По мере привыкания к знакомым событиям и окружению, мы уделяем меньше внимания тому, что происходит снаружи. Внутреннее заполняет экран. В первый раз, идя в новую школу, мы замечаем маршрут. В пятисотый — уже нет. В эти моменты мечтательности мы представляем возможные будущие сценарии. Они могут быть хорошими или плохими — приятным успехом или унизительной неудачей. Конечно, мы можем вообразить и то, и другое одновременно. И нам становится скучно.

Каждый ребенок говорит: "Мне скучно". Может, мы ждем чего-то, например автобуса, или терпим скучный урок, который нам неинтересен. Время замедляется. Может показаться, что оно идет назад. Мы смотрим на часы. Мы используем сеть значимости, но не находим ничего, что выделяется. Мы даже не рассказываем себе внутренние истории (не используем сеть пассивного режима для грез). Небольшие периоды скуки — часть любого творческого процесса. Это как дать двигателю машины поработать на холостом ходу, прогреваясь перед поездкой. Кажется, что мы не можем творить без периодов отсутствия творчества. А может ли творчество рождаться из страха? Иногда может.

8.4. Кошмары

У всех детей бывают кошмары, а около 30% испытывают их часто. У взрослых частота снижается, но около 10% страдают ими настолько часто, что это вызывает бессонницу. Не менее 80% людей с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) испытывают яркие кошмары — после острой травмы почти все видят сны, где вновь переживают ужас, пытаясь переварить неподъемную для чувств ситуацию. Существуют народные мифы о кошмарах, но их причина не в соленых огурцах с сыром на ночь.

Кошмар подобен жизни в фильме ужасов: они преследуют нас. Мы не можем сбежать. Мы встревожены, напуганы, в ужасе, в панике. Многие культуры объясняют кошмары нападениями злых духов, демонов или мстительных предков. Фрейд и Юнг сходятся во мнении: они связаны с подавляющим стрессом в повседневной жизни. Чем больше стресс — тем больше кошмаров. Мы безуспешно пытаемся разрешить дневной страх.

В возрасте до трех лет внешний мир огромен. Люди и вещи быстро становятся непредсказуемыми и подавляющими. Жгучие чувства стыда, вины и ярости могут накатывать лавиной. У нас случаются срывы. Лобные доли только начинают образовывать связи. Наша функция тестирования реальности (Эго) все еще развивается. Три сети мозга не формируются полностью до пубертата и не "полностью связываются" до двадцати с лишним лет. У нас нет полноценной системы, обеспечивающей баланс эмоций. Часть трудностей людей с расстройствами аутистического спектра в том, что их сеть пассивного режима не вполне способна управлять социальными потребностями. Они не могут рассказывать себе истории, чтобы изолироваться от подавляющих чувств. У моего юного пациента-рок-гитариста была эта проблема. К счастью, музыка служила балансиром — он играл на гитаре, чтобы сохранить психическое равновесие.

Маленькие дети не знают хроноса (времени по часам) и живут во времени кайроса — здесь-и-сейчас, в состоянии, которого дзен-мастера желают достичь в результате медитаций. Пребывание во времени кайроса прекрасно, если все хорошо, и кошмарно, если нет, если опекуны отсутствуют или непредсказуемы в своей непредсказуемости и жестокости. Поэтому мы перерабатываем ужас ночью. Мы можем начать бояться ложиться спать или оставаться одни в темноте. Мы просыпаемся, испытывая неукротимый страх, обычно во второй половине ночи, из фазы быстрого сна. Пробуждение от кошмара — часть его функции. Не проснувшись, мы бы не запомнили кошмар.

Бессознательное позволяет нам тренироваться, чтобы справляться с ужасом в безопасном месте. Нужен взрослый, который объяснит ребенку, что это сон, выслушает и утешит. Исцеление — в сочувствии к сновидцу, а не в аналитической интерпретации, хотя иногда и она нужна.
Если требуется терапия, то песочная — хороший метод, как описано в "Дибс: В поисках себя" (Axline, 1986; см. § 7.6.9). У Дибса были ужасающие кошмары. Он был до смерти напуган из-за эмоционально отстраненного поведения родителей, что заставило его бессознательное создать психологический комплекс, как ядерный бункер.

Как такие сны могут быть творческими? Я уже приводил пример — финал "Крестиков-ноликов". Но их наиболее творческая функция — требование доброго родительского внимания. Это запрос на сопереживание. Будучи взрослыми, мы можем не иметь достаточно "хороших" внутренних родителей, поэтому мы используем друзей, партнеров, терапевтов, аналитиков. Когда пациенты приносят кошмары на сеансы — это особый дар от их бессознательного. Мне доверяют достаточно, чтобы увидеть во мне "хороший объект", и сами пациенты учатся доверять себе через уязвимость.

---

4 Night Mare (англ.) — дословно: "кошмар" (nightmare), но также "ночная кобыла" (night mare). — Прим. пер.