Top.Mail.Ru
Купить От кушетки к кругу: Группаналитическая терапия на практике
Каталог ▼ Доставка Скидки
Отмотать наверх

От кушетки к кругу: Группаналитическая терапия на практике

Выберите носитель:
печ. книга
эл. книга
аудио-книга
Этот товар можно оплатить Долями
489 ₽ сегодня
и 1 461 ₽ потом, без переплат
28 сен
489 ₽
12 окт
487 ₽
26 окт
487 ₽
09 ноя
487 ₽

Автор:

Серия: Современная психотерапия

Издательство: Когито-Центр

Формат книги: 205х145х38 мм; Вес 0.83 кг

Мягкая обложка; 698 стр.

Год:

ISBN: 978-5-89353-657-7

Код: 10630360

Аннотация:

Книга посвящена группаналитической модели терапевтического процесса, одной из самых распространенных форм групповой психотерапии в Европе. Она является результатом деятельности Джона Шлапоберски как практикующего специалиста и опирается на высказывания и опыт участников групп,  которые сталкиваются с ключевыми проблемами психотерапии – пониманием и изменением. Написанная в форме практического руководства для терапевтов, книга содержит подробные описания работы групп и отчеты терапевтов об их опыте и проблемах, с которыми они сталкиваются внутри себя и в своих группах.

Проводится сравнение с другими психодинамическими моделями в целях создания интегрированного и последовательного подхода. Книга предназначена для всех, кто обращается за психотерапией для решения личных проблем или обретения новых источников смысла, для лиц, отвечающих за принятие решений в области психического здоровья и для студентов, изучающих различные модели психотерапии и психосоциальную сферу. Обсуждение и сравнение методов и моделей практической работы будут интересны и более широкому кругу специалистов в области психического здоровья и психотерапии. 
Вас могут заинтересовать "Основы психоаналитической техники"  и "Техника и практика психоанализа"

Содержание

Посвящение
Список виньеток
Список таблиц
Список рисунков
Предисловие – Стивен Фрош
Дань уважения – Малькольм Пайнс
Исторический обзор – Э. Джеймс Энтони
Благодарности
Введение
Часть I. Основы
Обзор части
Глава 1. Цели и словарь психотерапии
Глава 2. Три измерения психотерапии: отношенческое, рефлексивное и репаративное
Глава 3. Индивидуальное и групповое развитие
Глава 4. Язык группы. Монолог, диалог и дискурс в группанализе
Глава 5. Речь и тишина в психотерапии
Глава 6. Варианты применения метода в десяти исследованиях. Длительность, частота, сеттинг
Глава 7. Применение разнообразных моделей метода: группаналитическая модель и другие современные модели
Часть II. Группаналитическая модель
Обзор части
Глава 8. Три измерения группы. Структура, процесс и содержание
Глава 9. Структура. Динамическое администрирование, состав группы, отбор участников
Глава 10. Процесс. Концепции и их применение
Глава 11. Содержание. Основные вопросы, связанные с повествованием, дискурсом и голосом символа
Глава 12. Ведущий. Организатор, терапевт и участник группы
Часть III. Динамика изменений
Обзор части
Глава 13. Четыре домена коммуникации. Текущий, связанный с переносом, проективный и первичный домены
Глава 14. Что мы теряем или находим в переносе? Перенос, контрперенос, проекция и идентификация в группах
Глава 15. Стремление и принадлежность в переходном пространстве
Глава 16. Метафоры и метаморфозы. Символы, переход и трансформация
Глава 17. Локализация, перевод, интерпретация. Суть группаналитической модели
Глава 18. Заключение и последнее слово
Именной и предметный указатель
От переводчика 

Предисловие

Важность группы как арены для психодинамического понимания и работы была признана уже почти 100 лет назад, по крайней мере, с момента публикации Фрейдом работы «Психология масс и анализ Я», где он замечает: «В психической жизни одного человека другой всегда учитывается как образец, как объект, как помощник и как противник, а потому индивидуальная психология с самого начала является одновременно и психологией социальной в этом расширенном, но вполне обоснованном понимании»* (Freud, 1921, p. 69). 
Однако, несмотря на это одобрение создателя психоанализа, групповая терапия стала значительной силой в психотерапии только после Второй мировой войны, и только тогда группанализ начал развиваться как организованный корпус теории и практики. Можно сказать или, по крайней мере, я могу утверждать, что, хотя групповой анализ процветал как систематическая практика, которая, кажется, обладает огромной силой и целостностью, с точки зрения теории он не продвинулся достаточно далеко. Выдающаяся книга Фукса** и Энтони «Групповая психотерапия – психоаналитический подход» остается ведущей публикацией в этой области, и, несмотря на довольно значительную издательскую активность, можно утверждать, что потенциал этой работы еще предстоит реализовать (Foulkes, Anthony, 1957, 1984). Поскольку многое из того, что предлагается в клинических и других учреждениях, является групповой работой, маловероятно, что нет необходимости в групповой психотерапии. И это не потому, что методы, процедуры и концепции, используемые в групповом анализе, в чем-то очевидны или банальны. На самом деле, они многогранны и требуют больших затрат сил, а навыки, необходимые для работы c группами (или для их «ведения»), очень тонкие и сложные. Возможно, в силу того, что группаналитики не были уверены в своей способности конкурировать с коллегами-психоаналитиками в создании новых концепций, или, может быть, дело просто в том, что в ходе напряженной психотерапевтической практики, не укоренившейся в университетах, очень трудно найти время, чтобы сделать шаг назад, разобраться в сути вещей и двигаться дальше. 

Именно в этом контексте новая книга Джона Шлапоберски имеет большое значение. Во-первых, он пишет с позиции огромного авторитета в этой области, искусно опирается на свой обширный опыт, особенно ярко проявленный в превосходных материалах виньеток, и придерживается этических позиций, которые будут по достоинству оценены как студентами, так и практиками. В самом деле, эту книгу лучше всего воспринимать как продукт профессиональной деятельности ведущего британского группаналитика, человека, обучившего многие поколения других группаналитиков, человека, полностью погруженного в жизненную реальность группового анализа как практики, а также приверженного делу его концептуализации и продвижению в этой области посредством тщательного наблюдения, новой теории и, где возможно, оценочного исследования. У Джона большие устремления: собственно, написать книгу, которая объединила бы воедино то, что можно рассматривать как унаследованную мудрость группового анализа со времен Фукса, а также сделать группанализ доступным, чтобы он сохранялся и развивался как профессия, и каждый, кто работает с группами, к какой бы «школе» он ни относился и каким бы уровнем опыта ни обладал, мог получить пользу. 

Это большой вызов для автора, особенно для такого, который занят преподавательской и клинической работой, и потребовалось довольно много времени, чтобы воплотить его в жизнь, но вот эта книга, и это очень важный вклад в эту область науки. 

Джон написал книгу «От кушетки к кругу» как человек, который очень хорошо понимает идеи группового анализа, а также более широкий контекст, в котором они имеют значение. Этот контекст связан не только с психотерапией, но и с отношениями между людьми и обществами в целом. Джон обладает антропологическим складом ума, но его ум также имеет политическое и культурное измерения, под этим я просто подразумеваю то, что он понимает важность рамок и контекстов, различий и сходств, связей и несовпадений всех видов. Благодаря этому сочетанию он является прекрасным проводником в отношении того, что имеет значение в групповой работе, и он умеет описывать и оценивать ключевые концепции и как будто «изнутри», в смысле понимания того, как они работают, и как будто «извне», когда он отходит на достаточное расстояние, чтобы оценить их. Вследствие этого книга представляет собой кладезь информации о группаналитических идеях и о том, как их использовать, представленной в доступной форме, но при этом с серьезным пониманием их сложности. Я уверен, что каждый студент, изучающий групповую психотерапию, найдет изложение теоретического материала Джоном убедительным и поучительным. 

Однако, на мой взгляд, абсолютная сила этой книги заключается в том, как клинические материалы, сопровождаемые удивительно увлекательными и волнующими примерами и острыми, неизменно поучительными комментариями, используются для продвижения вперед. Раскрывая с помощью виньеток концепции, которые он использует, чтобы понять клинический материал, не умаляя его человеческого (и гуманного) воздействия и постоянно возвращаясь к ним, чтобы наполнить содержанием теоретические концепции, Джон демонстрирует свою тонкую клиническую чувствительность, а также свои достоинства как учителя. Это становится потрясающим способом для того, чтобы создать исчерпывающее описание этого психотерапевтического подхода, наполнить идеи жизнью и превратить то, что могло бы стать очень занудным и техническим чтением, в нечто доступное и увлекательное. 

Когда я читал книгу, меня привлекал каждый раздел, и я чувствовал, что нахожусь рядом с Джоном как своего рода ко-терапевт или, возможно, один из участников его групп, который делится своим опытом, и в то же время у меня была возможность смотреть на это со стороны и размышлять о них, подобно тому как сам Джон прекрасно делает на протяжении всей книги. Я также понял, что вижу результат работы человека, который является не только прекрасным учителем, что я знаю из своего непосредственного опыта совместной работы на группаналитическом тренинге, который мы много лет проводили как магистры в Институте группового анализа в Лондоне и Биркбеке, но и ученым, сочетающим клинический опыт и теоретическую мудрость группанализа. Он делится этим по-разному: своим вкладом в группы, участником которых он является, супервизиями клинической работы и исследований в области группового анализа, свидетельством чего, к примеру, являются магистерские диссертации, написанные под его научным руководством, некоторые из них цитируются в этой книге. Но также он делится этим посредством своей манеры позиционировать все в контексте системных и динамически отношенческих принципов, или, проще говоря, он имеет ясное представление о том, какой смысл имеют групповые отношения и чему мы можем через них научиться. Я вижу, что это мощный «психосоциальный» элемент его работы, который тесно связывает его с подходом, который мы с коллегами использовали для того, чтобы в университетской среде развивались психосоциальные исследования. 

Мы все должны быть благодарны за эту книгу. Она необходима группаналитикам. Тем, кто только начинает свою работу, она поможет понять историю, контекст и содержание идей группового анализа и подскажет, как использовать эти идеи на практике. Более опытные специалисты смогут расширить свое понимание и поразмышлять о том, какие идеи жизнеспособны и как различные варианты работы могут углубить их или бросить им вызов. Для читателей, относящихся к более широким психотерапевтическим кругам, книга представляет собой очень веский аргумент в пользу рассмотрения группового анализа как предпочтительного метода, а также формулирует, как теория групп может подпитывать, бросать вызовы и обогащать другие подходы. И наконец, для читателей, которые не являются психотерапевтами, но интересуются межличностными и социальными отношениями, эта книга показывает инструменты самоисследования и саморефлексии и создает представление о том, что, несомненно, будет во второй книге – о способах, которыми можно расширить применение группового анализа в клинических условиях с тем, чтобы глубже понимать сложную жизнь групп, где бы они ни находились. 

Стивен Фрош, доктор философии,
профессор психологии и заместитель директора,
Биркбек, Лондонский университет

Звуки тишины На первый взгляд может показаться, что тишина в психотерапии – это забавный парадокс. Много ли можно сказать о чем-то столь незначительном? Но тишина – это совсем не мелочь, особенно когда дело касается групп. Брукс делает интересное замечание:

Молчание – обычное дело в групповом анализе. В свободно текущей дискуссии участники высказываются примерно по очереди, и в любой отдельно взятый момент времени всегда будет больше участников, которые молчат, чем тех, которые говорят. К сожалению, этому очевидному аспекту группанализа уделяется недостаточное внимание. Как в рамках группанализа нам лучше понять и использовать тишину?

(Brooks, 2009, p. 5)

В этой главе мы попытаемся ответить на этот вопрос Брукс. Когда тишина – это отступление, когда это нападение, а когда не более чем время без слов? Когда речь приводит к открытиям, когда слова только отвлекают, а когда истина скрывается за самими словами, которыми она выражается? Изучая эти вопросы, я расширю приведенный ниже в этой главе обзор Хэддока, добавив к нему еще несколько видов молчания. Это молчание темы, которую не обсуждают, эмоции, которую не осознают, проблемы, которую не видят, достижения в терапии или вне ее, которое не получает признания. И за всем этим – молчание наших пациентов или клиентов, их явная инаковость и все то в их жизнях, о чем мы ничего не знаем.

Чтобы лучше понять, о чем идет речь, обратимся к аналогиям из других сфер жизни. Издатель, который распределяет слова по книжному листу, или музыкант, который считывает символы с листа, чтобы обратить их в звуки, имеют дело с пространством и структурой. Текст и музыка обозначаются символами в пространстве во времени. Эти соображения являются ключевыми для психотерапии, так же как и для изучения других форм коммуникации. Рассмотрим структуру колеса, обычного велосипедного колеса. Бόльшую его часть, как и бόльшую часть атома, занимает пустота. Его твердые составляющие – это лишь втулка в центре, обод по периферии и тонкие спицы, которые их соединяют. Бόльшая часть объема, которое колесо занимает, отведено пустоте. В групповой психотерапии пространства тишины во внутренних и межличностных мирах, «пространствах внутри» и «пространствах между», обозначенные пустотой, связываются непрочной на вид структурой слов.

Иллич полагает:

Многозначительные паузы между звуками и между высказываниями становятся светящимися точками в невероятной пустоте: как электроны в атоме, как планеты в солнечной системе. Язык подобен веревке тишины со звуками-узлами… в которых говорит пустота. Таким образом, чтобы понять другого человека, нам нужно слушать не столько его слова, сколько его молчание. Не столько наши звуки передают смысл, сколько мы даем себя понять через паузы. Изучение языка – это изучение его тишины в намного большей степени, чем его звуков.

(Illich, 1971, p. 46)

Хэддок пишет:

Чтобы понять тишину в группах, необходимо рассматривать ее с разных точек зрения. Есть молчание диады в индивидуальной психотерапии, молчание отдельного индивида в группе и молчание целой группы. Есть также молчание терапевта или ведущего, молчание в больших группах и, если отвлечься от терапевтической тематики, существуют социокультурные и религиозные воззрения на молчание.

(Haddock, 1992, p. 2) 


Виньетка 5.1

Кто сказал, что это не работает?

Дуглас присоединился к группе, встречающейся два раза в неделю, после восемнадцати месяцев подготовительной индивидуальной психотерапии. На протяжении двух лет он вел себя как преданный участник, прежде чем поделился одной из важнейших причин, по которой он присоединился к группе. Он был геем и до терапии его опыт отношений был только неудачным. Они не приносили ему ни удовольствия, ни комфорта, ни близости, ни товарищества. Во время его индивидуальной терапии мы тщательно исследовали эти вопросы, но в группе, чтобы соблюсти его границы, я не поднимал эту тему, и в течение двух лет мы молчали о его секрете. Поначалу он вел себя очень тихо, держался в стороне. То немногое, что он рассказывал о себе, было связано с его злоупотреблением веществами, включая алкогольную и кокаиновую зависимость, с финансовой империей, которой он управлял из своего офиса, с его любовью к спорту и скорости, с его страстью к горным лыжам.

Его признание в гомосексуальности было с удивлением встречено остальными участниками группы, особенно женщинами, которые считали его привлекательным. К тому времени он стал увереннее и решительнее, чем и заработал себе репутацию «мужчины-громкоговорителя». Тоном, не допускающим возражений, он вносил в группу инсайты, которыми бросал вызов всем, включая меня. Нисколько не церемонясь, он ставил под сомнение, может ли этот процесс ему помочь. По мере того как в группе он смягчался, он стал способен на близость и эмоциональный обмен и нашел связи, которые могли его поддерживать. Мы узнали, что он регулярно посещал тренажерный зал, чтобы надолго погружаться в темноту и безмолвие камеры сенсорной депривации. 

Комментарий

Здесь мы смотрим с другой стороны на то, что люди находят в различных видах молчания, к которым обращаются, ища покоя. Кто-то предпочитает тишину подводного плавания, кто-то говорит о тишине прыжка с парашютом или полета на дельтаплане, когда ты висишь в тысячах футов над землей, третьи ищут тишину, плавая на парусных лодках или глиссерах. Живопись – это безмолвное искусство. Посещение библиотеки, чтение в одиночестве, бег на длинные дистанции или другие формы тренировок в большинстве случаев проходят в тишине. Кто-то ищет тишины в медитации и йоге, а кто-то находит ее в молитвах и религиозных практиках. Все это различные формы добровольного ухода в себя, которые делают возможными индивидуацию, рост, а для некоторых также и духовное развитие.

После пяти с половиной лет терапии, почти через семь лет после того, как он впервые пришел ко мне, Дуглас наконец покинул группу. Он освободился от своих зависимостей и стал совершенно иначе относиться к себе и к другим участникам группы. Он перестал держаться особняком, кончились его яростные нападки на других и провокационные вопросы об эффективности терапии, регулярность которых делала их просто невыносимыми. К тому времени, когда он покинул группу, он уже был важным участником того узкого кружка, в котором мы работали над детскими травмами, боролись с чувством одиночества и брошенности, в том числе ощущением угрозы, которую участники чувствовали со стороны собственных родителей. Дуглас нашел и поделился с нами пониманием своей детской травмы, что принесло ему большое облегчение. Его острый ум стал достоянием всей группы. Но мы все еще знали очень мало о его текущих близких отношениях. И здесь мы сталкиваемся с тишиной другого рода, тишиной связанной с незнанием о том, что происходит в жизнях наших бывших пациентов после терапии.

Через два года после того, как Дуглас покинул группу, я получил от него открытку, которая была адресована группе и мне лично. Она была отправлена с горнолыжного курорта в Австрии и представляла собой фотографию двух лыжников, пойманных в головокружительном прыжке. Сверкающая на солнце полоска снега протянулась от обеих пар лыж. Эта картина оставляла впечатление идеальной гармонии. На обороте было всего семь коротких слов: «Кто сказал, что это не работает?». А затем «Спасибо» и подпись. Это всё, что я от него получил, больше я о нем ничего не слышал. Да и нужно ли что-то еще? Безмолвие фотографии является прекрасным симметричным ответом на его вопрос.


Когда слов не хватает

Такие эмоции, которые приносят облегчение, как в случае Дугласа, трудно описать. В нашей работе они становятся возможными, поскольку происходят благодаря вовлеченности и изменениям на глубинных уровнях. Многие из тех, кто обращается к нам, испытывают боль, в которой есть много «потерянных» элементов. Многие имели большой опыт психотерапии, но получили от этого мало реальной пользы. Какую роль в этих процессах играет тишина? Генриху Гейне мы обязаны знаменитым изречением: «Там, где кончаются слова, начинается музыка». Хотя оно часто цитируется, его первоисточник удается найти только в переписке между Чайковским и Надеждой фон Мекк от 17 февраля/1 марта 1878 года (Tchaikovsky, 1878). Оно тем более актуально, что многие из тех, кто обращается к нам за терапией, настолько потеряны для слов, что не верят в их силу. Кокс и Тильгаард (Cox, Theilgaard, 1994), говоря о нарративной неудаче, предлагают прекрасную метафору психотерапевтической работы.

Согласно их представлениям, ключевая функция терапевта заключается в том, чтобы быть готовым к переломным моментам повествования пациентов, когда они не могут подобрать слова, когда слова их подводят. В такие моменты они предлагают нам играть роль, подобную роли суфлера, который следит за актерами на сцене, и, если они теряются, вполголоса подсказывает им текст. В их представлении психотерапевт наследует Шекспиру, который помещал своих персонажей в ситуации невероятного драматизма и заставлял их беспомощно барахтаться в словах. Затем, как суфлер, он помогал им подобрать нужные слова, благодаря которым они приходили к новым озарениям. Не всякий психотерапевт видит себя идущим по стопам Шекспира, но когда в драме групповой работы на этапе вовлечения мы становимся свидетелями нарративной неудачи, принципиально важно, чтобы мы помогли участникам взять инициативу в свои руки и стать суфлерами друг для друга. В этой главе мы попытаемся понять взаимосвязь между молчанием и словом именно в такие моменты.

Сначала следует рассмотреть молчание, которое привлекает внимание к словам в таких формах тишины, которые делают вербальный язык возможным. Эту область молчания я предлагаю называть невысказанным. Это та тишина, с которой в психотерапии нам следует примириться, которую следует культивировать, терпеть и исследовать. Затем мы перейдем к рассмотрению слов, вербальной коммуникации, которые выводят нас за пределы самих себя в тишину, которая связана с источниками боли и страдания, скрывающимися в тайных уголках я, слов, которые делают возможными любые формы облегчения. Такого рода облегчение по своей сути парадоксально, поскольку и требует слов, и выходит за их рамки. Предлагаю называть эту область молчания невыразимым. Я вижу одну из ключевых задач психотерапии в том, чтобы бросить вызов невыразимому и найти его суть. Я вместил большую и сложную тему в две простые фразы, которые для наглядности построены зеркально, но мы увидим, как со временем эта симметрия нарушится. Этим различением я обязан Кейн, с чьей книгой «Язык молчания: о невысказанном и невыразимом в современной драме» меня познакомил Кокс (Kane, 1984).

Невысказанное

Обратимся сначала к невысказанному, к молчанию, которое порождает слова. В контексте вопросов, которые встают перед нами, молчание рассматривается не столько как финальная точка или решение, сколько как динамика процесса, повторяющийся этап нашего взаимодействия, который помогает нам продвинуться дальше. Вопросы, которые мы будем рассматривать, связаны с тем, как молчание на протяжении жизни группы может приводить к ослаблению бессознательных защит и, таким образом, позволять выражать глубокие и нередко скрытые эмоции, разрешая серьезные проблемы посредством слов.

Однако нам также следует иметь в виду и более трудные аспекты такого рода молчания: оно может быть нагружено ощущением тщетности и тяжестью отчаяния, неумением общаться, ненавистью к самому присутствию других людей, а иногда и к самой жизни. Все это содержится в намного более сложных и болезненных формах молчания, с которыми нам приходится иметь дело. Это лишь некоторые из множества различных форм изолированного или фрагментированного молчания, при работе с которыми основная задача терапевта – это помочь людям найти слова, которые способны принести понимание.

Невыразимое. Коммуникативное молчание

С другой стороны, если мы теперь обратимся к словам, которые вызывают молчание, к области невыразимого, то мы увидим, что это молчание можно сравнить с состоянием облегчения, какое приходит после рыданий, или открытием, дорога к которому была долгой и тяжелой. Однако оно далеко не всегда настолько умиротворяюще и нередко связано с болью и печалью. Молчание здесь является скорее конечной точкой, чем динамикой процесса, это цель или телос, состояние, к которому мы надеемся прийти в ходе терапии. Вопросы, которые мы будем рассматривать, касаются того, каким образом в группах слова приводят нас в точку, в которой становятся более не нужны. Как слова приводят нас к состоянию, в котором они сами становятся излишними, в котором понимание расширяется через невербальные формы коммуникации – глубокие, приносящие облегчение и со временем исцеляющие?

Мы можем наблюдать, как это происходит в наших группах, когда участники ловят единую эмоциональную волну, которую никто не хочет сбить, и им больше не требуется говорить. Это разные виды того, что мы назовем коммуникативным молчанием. Они могут быть связаны с обретением спокойствия, переживанием любви, чувством, что ты понимаешь кого-то или кто-то понимает тебя, восстановлением хороших отношений, некоторым новым чувством освобождения или другими необыкновенными и исцеляющими эмоциям.

Изолирующая тишина

Невыразимое – это не только коммуникативное молчание. Это также может быть изолирующее молчание горевания, признания суровой и неподатливой реальности, страданий того, кого не понимают или на кого не обращают внимания, того, с кем плохо обращаются или кем злоупотребляют, переживаний печали или ужаса, которые не выразить словами.



Похожие товары.

930 ₽
Матрица и потенциал характера: С позиций архетипического подхода и теорий развития: В поисках неиссякаемого источника духа
650 ₽
Анатомия терапевтической коммуникации. Базовые навыки и техники. Учебное пособие
1200 ₽
Кататимно-имагинативная психотерапия. КИП
1035 ₽
Кататимно-имагинативная психотерапия: Учебное пособие по работе с имагинациями в психодинамической психотерапии
570 ₽
Первичная консультация: установление контакта и завоевание доверия
415 ₽
Оседлать своего тигра: Cтратагемы в боевых искусствах, или как справляться со сложными проблемами с помощью простых решений
640 ₽
Психотерапия: Искусство постигать природу. Новое издание
920 ₽
Психодиагностика. Методика и результаты диагностического эксперимента по исследованию восприятия
600 ₽
Все дело в папе. Работа с фигурой отца в психологическом консультировании
620 ₽
Тяжелые личностные расстройства: Стратегии психотерапии
780 ₽
Терапевтическая встреча и ключевые навыки в психотерапии. Избранные работы
380 ₽
Природа, экзотика и здоровье
505 ₽
Лекции по теории рефлексивных игр
700 ₽
Психотерапия характера. Методическое пособие для слушателей курса "Психотерапия"
610 ₽
Принципы психоаналитической психотерапии: Руководство по поддерживающему экспрессивному лечению. Новое издание
2450 ₽
Привязанность в психотерапии
775 ₽
Новые направления в игровой терапии. Проблемы, процесс и особые популяции
870 ₽
Краткосрочные методы психотерапии
650 ₽
Интегративный подход к пониманию личностных предпосылок проблем клиентов психотерапии и психологического консультирования
570 ₽
Свободный сон наяву: Новый терапевтический подход
660 ₽
Эмоционально-образная (аналитически-действенная) терапия: чувство — образ — анализ — действие
480 ₽
Карты нарративной практики
630 ₽
Работа со сновидениями
1900 ₽
Внутренние семейные системы. Пособие по обучению системным навыкам. Лечение тревожности, депрессии, ПТСР и последствий злоупотребления веществами у пациентов, переживших травму
720 ₽
Необыкновенная терапия Милтона Эриксона
540 ₽
Психологическое консультирование
1687 ₽
Групповая психотерапия
250 ₽
Множество ваших лиц
550 ₽
Практическое руководство по развитию терапевтического присутствия
1890 ₽
Метод Сократа в психотерапии
390 ₽
Личностный рост в терапевтической группе
2140 ₽
Клиническое руководство по схема-терапии. Полный ресурс для создания и реализации индивидуальных, групповых и интегративных программ по схема-терапии (обложка)
1900 ₽
Осознанность и схема-терапия. Практическое руководство
2415 ₽
О профессии психотерапевта
660 ₽
Эмоционально-образная терапия. Новый этап развития. Сборник статей психологов-практиков
3990 ₽
Схема-терапия. Практическое руководство
1755 ₽
Психотерапия при психозах. Когнитивно-поведенческая и психодинамическая терапия: комплексный подход
850 ₽
Психиатрические головоломки. Избранные научные эссе
530 ₽
Мой голос останется с вами
240 ₽
Динамика характера: Саморегуляция при патологии
580 ₽
Краткосрочная психологическая помощь. Универсальная модель
200 ₽
Дыхательные психотехники. Методология интеграции
880 ₽
Вина - самое человеческое переживание
380 ₽
Психотерапия функциональных состояний
2420 ₽
Практика схема-терапии. Взгляд изнутри. Рабочая тетрадь для терапевтов с заданиями для самостоятельной работы и саморефлексии
3990 ₽
Терапия принятия и ответственности. Процессы и практика осознанных изменений
250 ₽
Психотерапевты о психотерапии
580 ₽
Я и шизофрeния, или Забудьте про диагноз (практические рекомендации)
580 ₽
Групповая психотерапия: Учебное пособие для вузов
700 ₽
Парадокс и страсть в психотерапии
600 ₽
Введение в системную супервизию
1773 ₽
Глубинно ориентированная краткосрочная терапия. Как работать краткосрочно в глубинном подходе и наоборот
630 ₽
Психотерапия и поиски счастья
380 ₽
Практическое руководство по психодинамической психотерапии
3150 ₽
Ценности в терапии. Практическое руководство для терапевта: как помочь клиенту исследовать ценности, повысить психологическую гибкость и жить более осмысленной жизнью
672 ₽
Преодоление тревоги и беспокойства у подростков
1260 ₽
Терапия эмоциональных схем. Отличительные особенности
1900 ₽
Практика терапии, сфокусированной на сострадании: взгляд изнутри. Рабочая тетрадь для терапевтов с заданиями для самостоятельной работы и саморефлексии
550 ₽
Когда я закрываю глаза, я вижу тебя
2250 ₽
Контекстуальная схематерапия. Интегративный подход к расстройствам личности, межличностных отношений
4725 ₽
Функциональная аналитическая психотерапия. Практическое руководство для клинических психологов
340 ₽
Из лягушек - в принцы: нейро-лингвистическое программирование
270 ₽
Типы поведения жертвы. Диагностика ролевой виктимности
1580 ₽
Обучение осознанности. Клиническое руководство. Пошаговая программа для психотерапевтов
2415 ₽
ACT на практике. Концептуализация случаев в терапии принятия и ответственности
350 ₽
Патологическое сомнение. Мыслю, следовательно страдаю
630 ₽
Психология смерти
240 ₽
Встречи со смертью
1700 ₽
Избранные статьи в двух томах. Том I. Современная психотерапия. Том II. Современная психопатология (комплект из 2 книг)
876 ₽
Психотерапия расстройств личности. Диагностика, примеры, тесты, рекомендации
2420 ₽
Продвинутая терапия принятия и ответственности. Как достичь оптимальных результатов
1580 ₽
Терапия, сфокусированная на сострадании, для управления гневом
2420 ₽
Руководство по интерперсональной психотерапии
1050 ₽
Дзен: конструктивная критика. Реальный и рациональный мир. Помощь психотерапевту
432 ₽
Практическая характерология: методика 7 радикалов
505 ₽
Технологии психической саморегуляции
390 ₽
Индивидуальная психология А. Адлера
1900 ₽
Терапия, сфокусированная на сострадании, для управления трудными эмоциями
580 ₽
Пространство психотерапии: между терапевтом и клиентом
2420 ₽
Краткосрочная терапия, ориентированная на решение. 1001 вопрос для интервьюирования
3990 ₽
Нейробиология психотерапии
3990 ₽
Тренинг навыков терапии принятия и ответственности. Руководство терапевта
528 ₽
Смотреть на душу: Духовная психотерапия
382 ₽
Психология украшений. Делай. Носи. Осознавай
2415 ₽
Совладание с синдромом Туретта. Поведенческие интервенции для детей и взрослых. Руководство психотерапевта
665 ₽
Без маски. Книга-погружение в системные расстановки и мир подсознания
496 ₽
Жизнь может быть такой простой. Жизнелюбие без одержимости здоровьем
580 ₽
Между нами: руководство по самопомощи для людей, живущих с диссоциативным расстройством идентичности
2420 ₽
Контекстуально-поведенческий подход к селф: теория и практика
140 ₽
Диагностика и психотерапия внутреннего конфликта
405 ₽
COVID в большом городе. Психотерапевтические образы и эссе
670 ₽
Вскачь, задом наперед: Процессуальная работа в теории и на практике
640 ₽
Магия психотерапии: Как наука помогает изменить жизнь к лучшему
2580 ₽
Терапия принятия и ответственности: путь к сердцу клиента. Гибкий клиентоориентированный подход на основе базовых процессов
2420 ₽
Сострадание в терапии принятия и ответственности. Практическое руководство
570 ₽
Введение в диалогическую психологию
1000 ₽
12 шагов в прошлое + 13 в будущее. Перепрограммирование судьбы через прошлые воплощения с психологом или самостоятельно
4000 ₽
Тетрадь - планер "Навигатор помогающего практика"
1450 ₽
Полное наглядное пособие по терапии принятия и ответственности: революционные методы и стратегии для содействия глубоким изменениям в поведении клиентов
1400 ₽
Психология кризиса

Вы смотрели. Вся история