М. Стайн. Собрание сочинений. Том 5: Аналитическая психология и христианство

Пятый том собрания сочинений Мюррея Стайна носит название "Аналитическая психология и христианство". К. Г. Юнг не был религиозным человеком в привычном понимании этого слова, однако он испытывал живой и искренний интерес к христианской религии и посвятил вопросам христианства ряд знаковых работ, написанных им преимущественно в заключительные десятилетия его деятельности. С самого детства и практически до конца жизни он упорно искал – не как теолог, а как творческий человек и как психолог – ответы на свои вопросы о вере, о Боге, о религии будущего. Стайн приводит обзор ключевых произведений Юнга на христианские темы и анализирует характер отношений Юнга с христианством, связывая их с его личной историей, его профессиональным становлением и с разработанным им психотерапевтическим методом аналитической психологии.

Первый том Собрания сочинений Мюррея Стайна
Второй том Собрания сочинений Мюррея Стайна
Третий том Собраний сочинений Мюррея Стайна
Четвертый том Собраний сочинений Мюррея Стайна
Комплект "Собрание сочинений М. Стайна"

---

Содержание

Лечение Юнгом христианства: психотерапия религиозной традиции
Толкователи Юнга
Юнговский метод психотерапевтического лечения
О природе отношений между доктором и пациентом
Исцеление христианства доктором Юнгом
О прогнозе для пациента

"Зеленый Христос" Юнга: трансформационный символ для христианства
Проблема христианства в современном мире
Юнговское видéние Зеленого Христа

К. Г. Юнг как психолог и как богослов
Юнг-психолог
Юнг-богослов
Заключение

О юнговской психологии религии
Введение
О религиозном переживании
О традиционных религиозных ритуалах и практиках
О религиозной доктрине и богословии
О религиозной проблеме современности
Заключение

Будущее христианства
Введение
Троица и четверица
Христос и Меркурий
Соединение противоположностей
Некоторые рассуждения

Введение к работе "Юнг о христианстве"
Природа религиозного переживания
Эволюция образа Бога
Юнг и богословы
Миссия Юнга
Метод Юнга
Ценность сочинений Юнга для христианства

Литература
Литература в переводах на русский язык
Алфавитный указатель

---

Отрывок из книги

Лечение Юнгом христианства: психотерапия религиозной традиции

(Впервые опубликовано издательством "Chiron Publication" в 1985 году)

Толкователи Юнга

Религия и религиозное переживание привлекают пристальное внимание современных психологов. Интерес к этому предмету нашел свое отражение в таких известных работах, как "Многообразие религиозного опыта" Уильяма Джеймса, "Моисей и монотеизм" Зигмунда Фрейда и "Психология и религия" К. Г. Юнга. Книги этих и других выдающихся авторов в области психологии и психиатрии хранятся на полках у множества психологов теоретической и исследовательской направленности, что свидетельствует об их значительном интересе к религиозным темам и традициям.
Однако лишь в последние годы возник вопрос о том, как понимать этот живой интерес к религии со стороны основателей психологии. Почему их так привлекало исследование религии и религиозных фигур? Двигала ли ими простая научная любознательность бесстрастных исследователей или же действовали другие мотивы и побуждения? Эти вопросы стремятся проникнуть в суть отношений исследователей с объектом их исследования.

За последнее время опубликован целый ряд книг, в которых исследуется психологическое и социологическое влияние на этих психологов их собственного религиозного опыта. Возможно, самые новаторские и увлекательные исследования посвящены связи Зигмунда Фрейда с иудаизмом.

В книгах Дэвида Бакана "Зигмунд Фрейд и еврейская мистическая традиция", Джона Мюррея Каддихи "Испытание цивилизованностью" и Марты Роберт "От Эдипа до Моисея: еврейская идентичность Фрейда" предпринимаются попытки раскрыть косвенное и неявное влияние на Фрейда его религиозных корней. Поскольку это так искусно скрывалось, можно только удивляться многочисленным неявным личностным факторам, сформировавшим психологическую мысль Фрейда и его понимание религии. Оказалось, что отношение Фрейда к иудаизму не было столь беспристрастным и неопределенным, как он сам утверждал; скорее оно играло очень важную роль и стало в некоторой мере даже критическим для его психологической мысли. Более того, его исследования, посвященные такой религиозной фигуре, как Моисей, и монотеистическому религиозному учению, нельзя рассматривать исключительно как деятельность объективно настроенного исследователя. Фрейд был личностно, пусть даже бессознательно, вовлечен в свою работу с этим материалом.

Урок, которому учат нас эти исследования, состоит в том, что не стоит спешить принимать за чистую монету публикуемые мнения известных авторов о религии. Часто за ними кроется нечто другое. Отношение Юнга к христианству до сих пор остается в значительной степени неизученным. Никто пока не взялся за полномасштабное исследование связи его жизни и мысли с христианской традицией или влияния его трудов о христианстве на его частную жизнь и психологическую мысль. Вовлеченность Юнга в христианство была гораздо более очевидной, чем Фрейда в иудаизм. В то время как бесстрастное отношение Фрейда ко всем религиозным требованиям иудаистской традиции составляла важную часть его идентичности как ученого и человека своего времени, отношение Юнга к религиозной традиции было гораздо менее однозначным. Более того, его работы о христианстве столь многочисленны, отношение к нему в целом такое уважительное и заинтересованность в его благополучном будущем столь очевидна, что мирская идентичность Юнга и его приверженность современности выглядят гораздо менее убедительными, чем у Фрейда. Для Юнга и его психологии в целом характерно гораздо менее пренебрежительное отношение к религии, чем для Фрейда с его психоанализом.

Работы Юнга о христианстве были не объемными, но многочисленными, в последние двадцать лет его активной интеллектуальной жизни они были в центре его творческих интересов. В них он скрупулезно сформулировал интерпретацию истории и доктрины христианства и подробно прокомментировал такие ключевые христианские обряды, как крещение и причастие. Он также предложил проект будущей формы христианской доктрины, в котором существенным образом изменяются самые базовые представления о природе Бога и человека, а во множестве писем и в ряде опубликованных работ он настаивал на необходимости глубинных изменений в отношении христианства к злу, природе, фемининности и науке. Эти работы не были комментариями по случаю беспристрастного автора. В них выражена глубоко прочувствованная внутренняя потребность помочь христианству измениться.

Возникает вопрос, как читать эти труды. Почему профессиональный психолог был столь вовлечен в традиционно богословские задачи? Многие авторы берутся интерпретировать работы Юнга и используют их в совершенно разных целях или читают их настолько по-разному, что после изучения этой вторичной литературы возникает вопрос, точно ли все они говорят об одном и том же человеке. В то время как одни ученики Юнга, компетентные в богословии, высоко оценивают его размышления на христианские темы и доктрины и видят в них новый ценный источник для современного христианского богословия, другие настроены крайне критически, а некоторые решительно отвергают то, что они считают позицией Юнга.

Что хотел Юнг сказать своими работами? Пытался ли он возродить христианство или разрушить его? Был ли он смотрителем в хранилище еретических древностей и богословских странностей? Ностальгировал ли он по гностическому отвержению христианской веры? Или он был современным агностиком, пытавшимся изобрести психологическую замену традиционному христианству? Была и совершенно иная точка зрения, гласившая, что он пытался найти или придумать эмпирическое психологическое обоснование истинности и ценности христианских догматов. Был ли он на самом деле современным апологетом христианства? Или же он подспудно нападал на христианскую доктрину, прикрывая свои действия маской эмпирической психологии? Вот некоторые из задаваемых вопросов и высказываемых либо подразумеваемых предположений.
После изучения литературы становится особенно очевидным, что больше всего привлекают внимание отдельные вопросы взаимосвязи между личностью Юнга, его мыслью и христианством, а не принципиальное согласие о модели осмысления целостной картины, и это породило массу литературы, полной внутренних противоречий и путаницы. Хотя я не считаю себя вправе опровергать предлагаемые точки зрения, однако поразительное разнообразие мнений убедительно свидетельствует о том, что фундаментальная природа явления еще не познана.

В большом массиве литературы, посвященной трактовке Юнгом религии и религиозного переживания, примечательно, во-первых, отсутствие признанного подразделения на работы о религии (в том числе о мировых религиях) в целом и на работы о христианстве в частности. Отсутствует согласие по вопросу о том, что христианство, по-видимому, играет особую роль в жизни и творчестве Юнга. В результате влияние эмоционального восприятия Юнгом христианства и истории его отношений с ним на трактовку им христианских символов и истории христианства осталось без особого внимания. Трудно переоценить важность этого упущения, когда речь идет о понимании целого массива юнговских работ.

При этом я не сомневаюсь в точности и ценности многочисленных обсуждений того, что писал и думал Юнг о различных христианских доктринах и взглядах. Такие описания можно найти, среди прочих, у Уоллеса Клифта, Дэвида Кокса, Джеймса Хейзига, Рэймонда Хости, Антонио Морено, Джона Сэнфорда и Виктора Уайта, которые довольно подробно проанализировали и подвергли критике взгляды Юнга на христианство. Однако никто из них не предложил убедительного объяснения причин, которые привели Юнга к занимаемым им позициям. Это упущение является следствием отказа от учета сложной эмоциональной природы личных отношений Юнга с предметом его исследования.

Портреты Юнга, изображенные его толкователями, можно в целом распределить по четырем ключевым кластерам. В основе каждого лежит один из аспектов идентичности Юнга: во-первых, эмпирический исследователь; во-вторых, герменевтический реставратор; в-третьих, врачеватель душ; и наконец современный постхристианин. Каждый из этих портретов, как и описывающая их литература, подразумевает принципиально особое, отличное от других отношение Юнга к христианству.

Следует отметить, что отдельные авторы часто объединяют несколько образов Юнга в один и смешивают несколько различных взглядов на его отношения с христианством. Как станет понятно из приведенного ниже краткого обзора, в литературе встречается много пересечений такого рода, что делает картину намерений Юнга в его сочинениях о христианстве еще более запутанной.