М. Стайн. Собрание сочинений. Том 3: Трансформация
![184871](/upload/resize_cache/iblock/015/394_558_2/6iasmu0uqhxxh8i7fyqn8jh4v31xunsq.jpg)
![184872](/upload/resize_cache/iblock/9ab/394_558_2/yxbc0sct7k2gxhrup2ka1dcmano1a6zr.jpg)
![184873](/upload/resize_cache/iblock/0cb/394_558_2/xrawaz620zgx61rixgvtr2j2bu3qqeum.jpg)
![184874](/upload/resize_cache/iblock/855/394_558_2/4dtxtiznszpwskkf75tn0k7vzsngh0bb.jpg)
![184875](/upload/resize_cache/iblock/69b/394_558_2/2o91s678e3lh5zywdpxr9zu9x6c8typv.jpg)
950 ₽
Этот товар можно оплатить Долями
239 ₽ сегодня
и 711 ₽ потом, без переплат
и 711 ₽ потом, без переплат
01 сен
239 ₽
15 сен
237 ₽
29 сен
237 ₽
13 окт
237 ₽
стоимость доставки не учтена
Тип книги:
печ. книга
Характеристики
- Автор
- Стайн Мюррей
- Серия
- Юнгианская психология
- Издательство
- Когито-Центр
- Формат книги
- 207x136x22 мм
- Вес
- 0.453 кг
- Тип обложки
- Твердый переплет
- Кол-во стр
- 356
- Год
- 2023
- ISBN
- 978-5-89353-675-1
- Код
- 51177
Тип книги:
печ. книга
Аннотация
Возможно Вас заинтересует уценённая версия книги.
Результатами плодотворной деятельности Мюррея Стайна стало значительное количество публикаций, лекций и интервью. Его труды, вошедшие в его собрание сочинений, охватывают широкий круг тем, включая христианство, индивидуацию, особенности среднего возраста, практику аналитической психологии и проблемы современного общества. Его глубокое понимание аналитической психологии – не просто академический дискурс, а, скорее, глубоко личное исследование Юнга длительностью почти в полвека. Объединяющей темой работ, собранных в этом томе, является процесс индивидуации, впервые описанный К. Г. Юнгом.
Эта тема была подхвачена и продолжена последующими поколениями исследователей и психоаналитиков, работающих в области аналитической психологии.
Индивидуация является важным вкладом в психологию развития; она охватывает всю жизнь человека целиком независимо от ее продолжительности. Уникальность такого представления о развитии человека заключается в том, что в него включены как духовные, так и социально-психологические аспекты. Работы из данного тома поясняют и расширяют основополагающие идеи Юнга.
Возможно вас заинтересует Том 1: Индивидуация, Том 2: Миф и психология и Том 4: Практика юнгианского психоанализа
Содержание
Трансформация: проявление самостиВведение
Пролог
1. Проявление имаго самости в зрелом возрасте
Сон о трансформации
Жизнь бабочки
О проявлении имаго самости поэта Райнера Марии Рильке
2. Трансформирующий образ
3. Трансформирующие отношения
4. Три портрета трансформации: Рембрандт, Пикассо, Юнг
Как получаются мужчины: психологические трансформации в жизни мужчины
Краткое предисловие
Введение
Пять стадий жизни мужчины – краткий обзор
1. Круг первый: Мать. Возраст мальчика
2. Круг второй: Отец. Возраст сына
Роль отца: инициация
Мужчины инициированные и неинициированные
Неинициированный мужчина
Отцы и сыновья
3. Круг третий: анима. Возраст героя
Анима в сравнении с персоной
Когда не получается покорить аниму
Небольшое отступление
4. Круг четвертый: Самость
Возраст зрелого человека
5. Круг пятый: Бог. Возраст мудреца
О трансформации образа Бога
Введение
1. Что такое образ Бога?
2. Почему образ Бога меняется?
3. Как меняются образы Бога?
4. Что означает изменение образа Бога?
Символы как агенты трансформации психики
«Божественная комедия» Данте: путь трансформации
Прелюдия
Введение
Акт 1. Путешествие через Ад Nigredo
Акт 2. Путешествие через Чистилище Albedo
Акт 3. Путешествие по Небесам Rubedo
Заключение
Литература
Литература на русском языке
Алфавитный указатель
Отрывок из книги
1. Круг первый: Мать. Возраст мальчика
Эта первая стадия в развитии мужчины, которую я буду называть на этих страницах «материнской стадией», создает фундамент всего последующего психологического развития; она обширная, сложная и включает ряд фаз и подфаз, многие из которых могут повторяться в различных формах в дальнейшем. Она охватывает весь период детства от рождения до подросткового возраста, в течение которого центральное место занимают мать и «материнско-детские проблемы». На этой стадии ребенок мужского пола является «маменькиным сынком» и в идеале чувствует себя любимым матерью и совершенно восхитительным для нее.Я не буду вдаваться в подробности нескольких фаз раннего развития ребенка (об этом много написано в психологической литературе), за исключением ряда вопросов, касающихся мужского развития. Важно понимать, что под словом «мать» я имею в виду нечто большее, чем одного человека, ухаживающего за ребенком. Все окружение ребенка является «матерью» в том смысле, что это контейнирующая и вскармливающая среда. Индивидуальная мать является, к счастью или к несчастью, символом этого общего окружения.
В раннем возрасте первым значимым человеком в жизни мужчины (обычно) является его собственная биологическая мать. Она становится первым значимым «другим», с которым устанавливаются физические и психологические отношения. Эти отношения часто называют «привязанностью» – такое название дал им в своей основополагающей работе Джон Боулби – и начинаются они уже в пренатальном периоде.
Первые после рождения впечатления младенца о мире обычно сосредоточены на матери и в значительной степени определяются тем, как она приняла новорожденного. Качество этого принятия становится с течением времени критически важной основой базового отношения к миру, оказывающей влияние на протяжении всей жизни. Центральной эмоциональной задачей этой фазы психологического развития Эрик Эриксон называет формирование «доверия/недоверия». Если отношение к младенцу доброжелательное, стабильное и заботливое, если он достаточно здоров и восприимчив, в юной персоне развивается отношение доверия. Младенец может относиться к миру (на этой стадии представленному матерью) с чувством доверия. Теплое доброжелательное принятие со стороны матери способствует позитивному дружелюбному отношению к миру, в то время как амбивалентность, проявляющаяся в прохладном или негативном принятии, может вызвать или усилить уже имеющуюся тенденцию к избеганию отношений с внешним миром. Иными словами, отношение матери к младенцу в целом считается критически важным для будущего качества объектных отношений. Отношение к миру, формирующееся на этом этапе, будет играть значительную роль на протяжении всей жизни человека.
Все еще находясь в контейнере «материнского мира», что продолжается, как правило, до раннего подросткового возраста, мальчик будет энергично стремиться к развитию отдельного ощущения самости и автономии. Стремление мальчика к сепарации от своих родителей («матерей») начинается рано и обычно проявляется довольно энергично в возрасте примерно двух лет («ужасные двухлетки»). Затем, когда трех- или четырехлетний мальчик обнаруживает значительные физические различия между собой и матерью, процесс отделения от нее на психологическом уровне интенсифицируется благодаря тому, что начинает играть значительную роль гендерное различие. Мать, которой, конечно, хорошо известно и это различие, и растущая потребность сына отделиться от нее, может помогать этому процессу либо пытаться помешать ему. Амбивалентность в отношении сепарации с ее стороны может стать основой для эмоциональных конфликтов у сына. Можно или нельзя покидать мать? Как далеко можно уйти, оставаясь при этом привязанным? С другой стороны, тревожная мать, предвидя скорую сепарацию, может начать отдаляться слишком рано и оставить мальчика с чувством незащищенности и оставленности.
Есть несколько типичных проблем, источник которых – характер отношений между матерью и сыном. Некоторые из них я наблюдал в своей практике. Их список ни в коей мере не является исчерпывающим, если не сказать больше.
1. Мужчина с отсутствующей матерью. Мне вспоминается случай мужчины, Бена, которому было тридцать лет, когда он обратился ко мне за терапией. В период его раннего детства его мать принимала сильнодействующие лекарства и была госпитализирована с тяжелым психическим заболеванием. Когда он ходил ко мне, он был сексуально не развит и страдал рядом зависимостей, в основном пищевой и алкогольной, а также склонностью к чрезмерным фантазиям и грезам наяву. Он довольно хорошо учился в школе и в то время готовился к принятию сана священника. Это обучение не очень хорошо давалось ему из-за его неспособности сосредоточиться. Одним из наиболее поразительных качеств, которые я заметил в нем, была такая особенность, которую я ощущал как его «зависание». На сессиях он садился и почти сразу же впадал в состояние, напоминающее диссоциативную фугу, когда он смотрел прямо перед собой пустым нереагирующим взглядом, будто погружался в своего рода самоиндуцированное гипнотическое состояние. Когда я задал ему вопрос об этом, он ответил, что он таким образом «перерабатывает». Иногда, сказал он, это «молитва», потому что ему представляется, что он общается с высшими существами, такими как святые или ангелы. На одной из сессий, войдя в это состояние, он сообщил мне, что у него было видение Богоматери – образа, почитаемого множеством людей в его церкви – и он был связан с ней пуповиной, через которую «пища» проходила в него.
Бен был мужчиной, мать которого была неспособна взять на себя заботу о ребенке. Образ архетипической Великой Матери пришел к нему в качестве замены отсутствующей индивидуальной матери, и та предложила ему пищу и заботу. Психика компенсирует отсутствие реальной матери, предлагая символическую, и покинутый ребенок находит в ней убежище и остается в плену архетипического мира до тех пор, пока не будет найден способ выйти из него и вступить в отношения с людьми и обществом. В отличие от мужчины, который слишком сильно привязан к своей настоящей матери и не покидает дом даже во взрослом возрасте, трудности этого мужчины состояли в том, что он не мог сформировать привязанность к своей матери, потому что ее не было и он привязался к воображаемой суррогатной матери. Он оставался «в матери», проецируя этот архетипический образ на религиозные объекты и институты.
2. Мужчина с амбивалентной матерью. Мужчина в возрасте 33 лет пришел в терапию, поскольку чувствовал, что совершенно застрял в своей жизни на всех уровнях. Хотя по природе своей он был творческим и артистичным, можно сказать, талантливым человеком, тем не менее он был не в состоянии взаимодействовать с миром эффективным образом. Он пребывал в коконе. Он не мог заставить себя выставлять или продавать свои картины. Его отец не пригласил его в свой бизнес в силу тесной связи мальчика с матерью и его неприспособленности к грубой и суровой жизни в конкурентном мире коммерции. В подростковом возрасте мальчик бросил школу, ушел из дома и начал самостоятельно пробивать себе дорогу в жизни. Своим поведением на сессиях он напоминал мне Бена – те же состояния, похожие на депрессивные фуги, дискомфорт и недоверие при диалоге. В его реакциях на других, в том числе на меня, проявлялись глубокие нарциссические раны и детские травмы. Его отношения с женщинами были крайне напряженными: он требовал, чтобы женщина была абсолютно девственной, Мадонной, а вступив в отношения, постоянно попрекал ее и пытался доказать, что она шлюха и поэтому недостойна его, что, конечно, отталкивало женщину и приводило к тому, что он оставался в одиночестве.
Его сновидения демонстрировали, что он «застрял в матери». В одном их них он оказывался заперт в продуктовом магазине (образ матери), принадлежащем мафии (символизирующей враждебность матери). Наконец, отец пришел ему на помощь, предложив заплатить мафии, чтобы выбраться. Таким образом, отец предложил способ выбраться из ловушки матери. Отец из сновидения более активен, чем его реальный отец. По моему мнению, это могло означать, что выход из состояния застревания может дать его перенос на меня. Вопрос заключался в том, как откупиться от контролирующего анимуса его матери и освободиться от нее. В итоге, к сожалению, ему это не удалось. Я чувствовал себя плохо и сожалел, что не смог помочь ему в его поисках освобождения. В этом случае мы увидели мать, которая позволила своему младенцу-сыну сформировать привязанность к ней, но в то же время хранила глубокую враждебность к мужчинам, часто потому, что сама была ранена ими и патриархальными предрассудками общества. И самое главное, у нее были глубоко проблемные и конфликтные отношения с отцом мальчика, и это заставляло ее втягивать сына в мучительную супружескую драму, делая его своим союзником против отца. Поскольку ребенок был мужского пола, она видела в нем и союзника, и врага. Эта двусмысленность пугала сына, поскольку мать была то слишком близкой, вплоть до угрозы инцеста, то далекой и убийственно злобной. Ее непредсказуемость выводила его из равновесия и создавала турбулентность в его отношениях, особенно с женщинами. Отец, считавшийся врагом, не мог помочь, поэтому сын находился в ловушке дома с пугающе нестабильной матерью. Отец, вероятно, завидовал ребенку, потому что тот, казалось, имел доступ к близости с матерью, в то время как он сам был исключен, и, как следствие, между отцом и сыном сложились негативные и враждебные отношения. Отец отвергал его, а мать ему угрожала. Он застрял между ними.
3. Мужчина, чья мать была кривым зеркалом. Пятидесятилетний мужчина, успешный в своей профессии, состоявший в браке и имевший трех детей, длительное время страдал от того, что не чувствовал себя мужчиной. Когда он смотрел на себя обнаженного в зеркале, он не мог «увидеть» свой пенис и не ощущал его. Он вырос в семье, где главенствовала волевая мать, по сравнению с которой отец был слабым. В зрелые годы, пытаясь справиться со своей неспособностью чувствовать себя мужчиной, он разглядывал восхищавших его мужчин и старался найти в себе те качества, которые привлекали его. Он пытался найти себя в зеркале этих проекций. Он искал свою маскулинность не внутри себя, а снаружи. Эти поиски были практически безнадежными, поскольку недостающие качества неизбежно оставались вовне, в другом, а внутри их найти не получалось. Это часто вызывало у него приступы отчаяния.
Мать, как правило, будет отражать своего ребенка, глядя на него восхищенными глазами и любя его за то, что он есть, а не за его способности или достижения (это будет ролью отца), просто таким, какой он есть сам по себе. Одно из свойств его природы, которое также будет радовать мать, – это то, что он мужчина, и ее позитивное отзеркаливание этого качества станет поддержкой интенсивного развития его маскулинности. Однако если зеркало кривое, то мать, возможно, будет восхищаться им как младенцем, милым и забавным, но не сможет позитивно отражать и получать удовольствие от его маскулинности, когда он станет старше. Она может игнорировать или подавлять признание его пола и его мужских качеств, когда они проявляются в детстве. Таким образом, она отвергает его маскулинность, возможно, в силу своих собственных трудностей с сексуальностью в отношениях с мужчинами. Она может одевать мальчика как девочку и примерять к нему роль дочери, которую она бы предпочла иметь. Отец здесь опять же пассивный, отстраненный или отсутствующий. Мальчику будет трудно идентифицировать себя с собственными мужскими качествами, даже если у него нет трудностей с идентификацией с другими частями его личности, такими как интеллект.
4. Мужчина, мать которого заставляет чувствовать вину и стыд. Мать такого типа не кастрирует, не искажает и не отрицает маскулинность своего сына, а скорее создает атмосферу вины и стыда вокруг типичных мужских качеств, которые может демонстрировать ее сын. Когда в его поведении проявляются типичные для мальчика агрессивность, независимость и исследовательская активность, она реагирует негативно, стыдя мальчика. Если он, будучи мужчиной, в первую очередь привязан к матери, а не к отцу (то есть является «маменькиным сынком»), некоторым женщинам он может показаться образцом мягкости и добродетели, то есть слишком хорошим, чтобы это было правдой. Он нравится женщинам, однако они не влюбляются в него, поскольку он лишен основных маскулинных качеств. Он все еще «в матери», и если бы он отступил от материнских предписаний, то чувствовал бы себя ужасно виноватым. Такой мужчина стремится держаться поближе к дому, в котором доминируют женщины, и ориентирован на услужливость в своем поведении и в карьере. Он не может полностью быть самим собой, то есть мужчиной, поскольку боится материнского наказания в виде неодобрения и укоризненных взглядов. Такие ограничения действует исподволь, подчиняя повседневное поведение материнскому супер-эго.
5. Мужчина с идеальной матерью. Такая мать позволяет сыну привязаться к ней и дает ему достаточно заботы и отзеркаливания, не раскрывая свою негативную сторону. Обычно она добивается этого тем, что побуждает его проецировать негативную фемининность вовне на кого-то другого, что создает для сына расщепление между хорошей женщиной (ею самой) и плохой женщиной (всеми остальными). Такой сын становится классическим «маменькиным сыночком». Мать видится ему абсолютно положительной – девственной, чистой, хорошей; другие женщины – гораздо менее совершенны, чем его мать –проблемные, сексуальные, похожие на ведьм и т. д. Таким образом, он идеализирует свою мать, принижает других женщин и часто остается холостяком, ухаживая за своей овдовевшей матерью или лелея идеальные воспоминания о ней. Отец обычно довольно непоследовательный, слабый, отсутствующий либо старательно обесцениваемый идеальной матерью. Сын видит только ее «прелесть»
и попадает в ее ловушку. Ему кажется, что он должен оставаться с ней и защищать ее, и он чувствует вину за любые возможные отношения с другой женщиной. Как правило, мать поощряет в нем это чувство ответственности. Если он собирается жениться, она подталкивает его к браку со слабой, непритязательной женщиной. Классический пример идеальной матери можно найти в опере «Кармен».
Мать дона Хосе – всепрощающая, кроткая и несексуальная, что в корне отличает ее от Кармен, которая является ее полной и чрезвычайно привлекательной противоположностью.
От всех этих проблемных матерей радикально отличается так называемая «достаточно хорошая» мать. Она не является идеальной матерью, поскольку постепенно отдает сыну свою истинную самость, в том темпе, который он может выдержать. Вначале она посвящает себя вскармливанию, но со временем отлучает его от груди, устанавливает некоторую дистанцию, позволяет ему видеть свой гнев, свое несовершенство, свою негативную сторону, то есть все больше и больше видеть ее такой, какая она есть на самом деле. Во-вторых, она должным образом поддерживает прочность ранней взаимосвязи, что будет служить ему хорошей опорой на протяжении последующего развития. Таким образом она взращивает в нем способность к близости и доверию в отношениях, особенно с женщинами. Способность мужчины к открытости и интимности в целом в значительной степени зависит от развития его доверия к женщинам, которое изначально фомируется в отношениях с достаточно хорошей матерью. В-третьих, она вселяет в своего сына чувство уверенности в себе, которое он может взять с собой, когда покинет ее. Мать является для сына первым опытом переживания мира с его надежностью или ее отсутствием. Если мужчина впоследствии сможет рассчитывать на свою внутреннюю достаточно хорошую мать, его эго будет надежно укоренено и его чувство собственного достоинства позволит ему двигаться по жизни, будучи устойчивым, уверенным и способным успешно взаимодействовать с миром.
В свое время достаточно хорошая мать покажет сыну свою негативную сторону, что поможет ему сепарироваться от нее. Если мать останется односторонне позитивной, у него может возникнуть непреодолимый соблазн остаться с ней дома. Достаточно хорошая мать демонстрирует свою негативную сторону, отлучая его от груди или «оставляя» его на отца или няню, и в конце концов он понимает, что должен идти в жизнь самостоятельно.
Талант достаточно хорошей матери заключается в том, чтобы помочь мужчине достаточно уверенно ощущать себя в своем теле и в мире, чувствовать и понимать свои
импульсы и инстинкты. Кроме того, достаточно хорошая мать дает уверенность в том, что он может с успехом удовлетворять свои потребности и исполнять свои желания. Поэтому он будет знать, когда он голоден и сможет найти, что поесть; он будет знать, когда у него есть желание и потребность в близости и сможет искать подходящего партнера; может чувствовать свой гнев или печаль и действовать в соответствии с ними, если нужно; может быть активным, даже агрессивным, когда этого требует ситуация; может разрушать, чтобы созидать. Встречаясь с негативными сторонами жизни, он умеет защищать себя при помощи своего ума и знания о мире. Наличие матери такого типа позволяет ему покинуть родительское гнездо, поскольку у него есть все необходимое для самостоятельного жизнеобеспечения.
При оптимальном развитии у мужчины в материнском круге должным образом констеллируется чувство самости, и тогда он способен покинуть родительский дом и выйти в широкий мир. Теперь он может войти в круг Отца – сферу карьеры, развития навыков и вызовов общества. Здесь он может проявлять свои амбиции. На следующем этапе ему нужно будет научиться относиться к ожиданиям и требованиями доминирующей культуры, что делает отца важнейшей ключевой фигурой.
М. Стайн. Собрание сочинений. Том 3: Трансформация
![М. Стайн. Собрание сочинений. Том 3: Трансформация](/upload/resize_cache/iblock/015/394_558_2/6iasmu0uqhxxh8i7fyqn8jh4v31xunsq.jpg)
![М. Стайн. Собрание сочинений. Том 3: Трансформация](/upload/resize_cache/iblock/9ab/394_558_2/yxbc0sct7k2gxhrup2ka1dcmano1a6zr.jpg)
![М. Стайн. Собрание сочинений. Том 3: Трансформация](/upload/resize_cache/iblock/0cb/394_558_2/xrawaz620zgx61rixgvtr2j2bu3qqeum.jpg)
![М. Стайн. Собрание сочинений. Том 3: Трансформация](/upload/resize_cache/iblock/855/394_558_2/4dtxtiznszpwskkf75tn0k7vzsngh0bb.jpg)
![М. Стайн. Собрание сочинений. Том 3: Трансформация](/upload/resize_cache/iblock/69b/394_558_2/2o91s678e3lh5zywdpxr9zu9x6c8typv.jpg)
Результатами плодотворной деятельности Мюррея Стайна стало значительное количество публикаций, лекций и интервью. Его труды, вошедшие в его собрание сочинений, охватывают широкий круг тем, включая христианство, индивидуацию, особенности среднего возраста, практику аналитической психологии и проблемы современного общества. Его глубокое понимание аналитической психологии – не просто академический дискурс, а, скорее, глубоко личное исследование Юнга длительностью почти в полвека. Объединяющей темой работ, собранных в этом томе, является процесс индивидуации, впервые описанный К. Г. Юнгом.
Эта тема была подхвачена и продолжена последующими поколениями исследователей и психоаналитиков, работающих в области аналитической психологии.
Индивидуация является важным вкладом в психологию развития; она охватывает всю жизнь человека целиком независимо от ее продолжительности. Уникальность такого представления о развитии человека заключается в том, что в него включены как духовные, так и социально-психологические аспекты. Работы из данного тома поясняют и расширяют основополагающие идеи Юнга.
Возможно вас заинтересует Том 1: Индивидуация, Том 2: Миф и психология и Том 4: Практика юнгианского психоанализа
Введение
Пролог
1. Проявление имаго самости в зрелом возрасте
Сон о трансформации
Жизнь бабочки
О проявлении имаго самости поэта Райнера Марии Рильке
2. Трансформирующий образ
3. Трансформирующие отношения
4. Три портрета трансформации: Рембрандт, Пикассо, Юнг
Как получаются мужчины: психологические трансформации в жизни мужчины
Краткое предисловие
Введение
Пять стадий жизни мужчины – краткий обзор
1. Круг первый: Мать. Возраст мальчика
2. Круг второй: Отец. Возраст сына
Роль отца: инициация
Мужчины инициированные и неинициированные
Неинициированный мужчина
Отцы и сыновья
3. Круг третий: анима. Возраст героя
Анима в сравнении с персоной
Когда не получается покорить аниму
Небольшое отступление
4. Круг четвертый: Самость
Возраст зрелого человека
5. Круг пятый: Бог. Возраст мудреца
О трансформации образа Бога
Введение
1. Что такое образ Бога?
2. Почему образ Бога меняется?
3. Как меняются образы Бога?
4. Что означает изменение образа Бога?
Символы как агенты трансформации психики
«Божественная комедия» Данте: путь трансформации
Прелюдия
Введение
Акт 1. Путешествие через Ад Nigredo
Акт 2. Путешествие через Чистилище Albedo
Акт 3. Путешествие по Небесам Rubedo
Заключение
Литература
Литература на русском языке
Алфавитный указатель
Я не буду вдаваться в подробности нескольких фаз раннего развития ребенка (об этом много написано в психологической литературе), за исключением ряда вопросов, касающихся мужского развития. Важно понимать, что под словом «мать» я имею в виду нечто большее, чем одного человека, ухаживающего за ребенком. Все окружение ребенка является «матерью» в том смысле, что это контейнирующая и вскармливающая среда. Индивидуальная мать является, к счастью или к несчастью, символом этого общего окружения.
В раннем возрасте первым значимым человеком в жизни мужчины (обычно) является его собственная биологическая мать. Она становится первым значимым «другим», с которым устанавливаются физические и психологические отношения. Эти отношения часто называют «привязанностью» – такое название дал им в своей основополагающей работе Джон Боулби – и начинаются они уже в пренатальном периоде.
Первые после рождения впечатления младенца о мире обычно сосредоточены на матери и в значительной степени определяются тем, как она приняла новорожденного. Качество этого принятия становится с течением времени критически важной основой базового отношения к миру, оказывающей влияние на протяжении всей жизни. Центральной эмоциональной задачей этой фазы психологического развития Эрик Эриксон называет формирование «доверия/недоверия». Если отношение к младенцу доброжелательное, стабильное и заботливое, если он достаточно здоров и восприимчив, в юной персоне развивается отношение доверия. Младенец может относиться к миру (на этой стадии представленному матерью) с чувством доверия. Теплое доброжелательное принятие со стороны матери способствует позитивному дружелюбному отношению к миру, в то время как амбивалентность, проявляющаяся в прохладном или негативном принятии, может вызвать или усилить уже имеющуюся тенденцию к избеганию отношений с внешним миром. Иными словами, отношение матери к младенцу в целом считается критически важным для будущего качества объектных отношений. Отношение к миру, формирующееся на этом этапе, будет играть значительную роль на протяжении всей жизни человека.
Все еще находясь в контейнере «материнского мира», что продолжается, как правило, до раннего подросткового возраста, мальчик будет энергично стремиться к развитию отдельного ощущения самости и автономии. Стремление мальчика к сепарации от своих родителей («матерей») начинается рано и обычно проявляется довольно энергично в возрасте примерно двух лет («ужасные двухлетки»). Затем, когда трех- или четырехлетний мальчик обнаруживает значительные физические различия между собой и матерью, процесс отделения от нее на психологическом уровне интенсифицируется благодаря тому, что начинает играть значительную роль гендерное различие. Мать, которой, конечно, хорошо известно и это различие, и растущая потребность сына отделиться от нее, может помогать этому процессу либо пытаться помешать ему. Амбивалентность в отношении сепарации с ее стороны может стать основой для эмоциональных конфликтов у сына. Можно или нельзя покидать мать? Как далеко можно уйти, оставаясь при этом привязанным? С другой стороны, тревожная мать, предвидя скорую сепарацию, может начать отдаляться слишком рано и оставить мальчика с чувством незащищенности и оставленности.
Есть несколько типичных проблем, источник которых – характер отношений между матерью и сыном. Некоторые из них я наблюдал в своей практике. Их список ни в коей мере не является исчерпывающим, если не сказать больше.
1. Мужчина с отсутствующей матерью. Мне вспоминается случай мужчины, Бена, которому было тридцать лет, когда он обратился ко мне за терапией. В период его раннего детства его мать принимала сильнодействующие лекарства и была госпитализирована с тяжелым психическим заболеванием. Когда он ходил ко мне, он был сексуально не развит и страдал рядом зависимостей, в основном пищевой и алкогольной, а также склонностью к чрезмерным фантазиям и грезам наяву. Он довольно хорошо учился в школе и в то время готовился к принятию сана священника. Это обучение не очень хорошо давалось ему из-за его неспособности сосредоточиться. Одним из наиболее поразительных качеств, которые я заметил в нем, была такая особенность, которую я ощущал как его «зависание». На сессиях он садился и почти сразу же впадал в состояние, напоминающее диссоциативную фугу, когда он смотрел прямо перед собой пустым нереагирующим взглядом, будто погружался в своего рода самоиндуцированное гипнотическое состояние. Когда я задал ему вопрос об этом, он ответил, что он таким образом «перерабатывает». Иногда, сказал он, это «молитва», потому что ему представляется, что он общается с высшими существами, такими как святые или ангелы. На одной из сессий, войдя в это состояние, он сообщил мне, что у него было видение Богоматери – образа, почитаемого множеством людей в его церкви – и он был связан с ней пуповиной, через которую «пища» проходила в него.
Бен был мужчиной, мать которого была неспособна взять на себя заботу о ребенке. Образ архетипической Великой Матери пришел к нему в качестве замены отсутствующей индивидуальной матери, и та предложила ему пищу и заботу. Психика компенсирует отсутствие реальной матери, предлагая символическую, и покинутый ребенок находит в ней убежище и остается в плену архетипического мира до тех пор, пока не будет найден способ выйти из него и вступить в отношения с людьми и обществом. В отличие от мужчины, который слишком сильно привязан к своей настоящей матери и не покидает дом даже во взрослом возрасте, трудности этого мужчины состояли в том, что он не мог сформировать привязанность к своей матери, потому что ее не было и он привязался к воображаемой суррогатной матери. Он оставался «в матери», проецируя этот архетипический образ на религиозные объекты и институты.
2. Мужчина с амбивалентной матерью. Мужчина в возрасте 33 лет пришел в терапию, поскольку чувствовал, что совершенно застрял в своей жизни на всех уровнях. Хотя по природе своей он был творческим и артистичным, можно сказать, талантливым человеком, тем не менее он был не в состоянии взаимодействовать с миром эффективным образом. Он пребывал в коконе. Он не мог заставить себя выставлять или продавать свои картины. Его отец не пригласил его в свой бизнес в силу тесной связи мальчика с матерью и его неприспособленности к грубой и суровой жизни в конкурентном мире коммерции. В подростковом возрасте мальчик бросил школу, ушел из дома и начал самостоятельно пробивать себе дорогу в жизни. Своим поведением на сессиях он напоминал мне Бена – те же состояния, похожие на депрессивные фуги, дискомфорт и недоверие при диалоге. В его реакциях на других, в том числе на меня, проявлялись глубокие нарциссические раны и детские травмы. Его отношения с женщинами были крайне напряженными: он требовал, чтобы женщина была абсолютно девственной, Мадонной, а вступив в отношения, постоянно попрекал ее и пытался доказать, что она шлюха и поэтому недостойна его, что, конечно, отталкивало женщину и приводило к тому, что он оставался в одиночестве.
Его сновидения демонстрировали, что он «застрял в матери». В одном их них он оказывался заперт в продуктовом магазине (образ матери), принадлежащем мафии (символизирующей враждебность матери). Наконец, отец пришел ему на помощь, предложив заплатить мафии, чтобы выбраться. Таким образом, отец предложил способ выбраться из ловушки матери. Отец из сновидения более активен, чем его реальный отец. По моему мнению, это могло означать, что выход из состояния застревания может дать его перенос на меня. Вопрос заключался в том, как откупиться от контролирующего анимуса его матери и освободиться от нее. В итоге, к сожалению, ему это не удалось. Я чувствовал себя плохо и сожалел, что не смог помочь ему в его поисках освобождения. В этом случае мы увидели мать, которая позволила своему младенцу-сыну сформировать привязанность к ней, но в то же время хранила глубокую враждебность к мужчинам, часто потому, что сама была ранена ими и патриархальными предрассудками общества. И самое главное, у нее были глубоко проблемные и конфликтные отношения с отцом мальчика, и это заставляло ее втягивать сына в мучительную супружескую драму, делая его своим союзником против отца. Поскольку ребенок был мужского пола, она видела в нем и союзника, и врага. Эта двусмысленность пугала сына, поскольку мать была то слишком близкой, вплоть до угрозы инцеста, то далекой и убийственно злобной. Ее непредсказуемость выводила его из равновесия и создавала турбулентность в его отношениях, особенно с женщинами. Отец, считавшийся врагом, не мог помочь, поэтому сын находился в ловушке дома с пугающе нестабильной матерью. Отец, вероятно, завидовал ребенку, потому что тот, казалось, имел доступ к близости с матерью, в то время как он сам был исключен, и, как следствие, между отцом и сыном сложились негативные и враждебные отношения. Отец отвергал его, а мать ему угрожала. Он застрял между ними.
3. Мужчина, чья мать была кривым зеркалом. Пятидесятилетний мужчина, успешный в своей профессии, состоявший в браке и имевший трех детей, длительное время страдал от того, что не чувствовал себя мужчиной. Когда он смотрел на себя обнаженного в зеркале, он не мог «увидеть» свой пенис и не ощущал его. Он вырос в семье, где главенствовала волевая мать, по сравнению с которой отец был слабым. В зрелые годы, пытаясь справиться со своей неспособностью чувствовать себя мужчиной, он разглядывал восхищавших его мужчин и старался найти в себе те качества, которые привлекали его. Он пытался найти себя в зеркале этих проекций. Он искал свою маскулинность не внутри себя, а снаружи. Эти поиски были практически безнадежными, поскольку недостающие качества неизбежно оставались вовне, в другом, а внутри их найти не получалось. Это часто вызывало у него приступы отчаяния.
Мать, как правило, будет отражать своего ребенка, глядя на него восхищенными глазами и любя его за то, что он есть, а не за его способности или достижения (это будет ролью отца), просто таким, какой он есть сам по себе. Одно из свойств его природы, которое также будет радовать мать, – это то, что он мужчина, и ее позитивное отзеркаливание этого качества станет поддержкой интенсивного развития его маскулинности. Однако если зеркало кривое, то мать, возможно, будет восхищаться им как младенцем, милым и забавным, но не сможет позитивно отражать и получать удовольствие от его маскулинности, когда он станет старше. Она может игнорировать или подавлять признание его пола и его мужских качеств, когда они проявляются в детстве. Таким образом, она отвергает его маскулинность, возможно, в силу своих собственных трудностей с сексуальностью в отношениях с мужчинами. Она может одевать мальчика как девочку и примерять к нему роль дочери, которую она бы предпочла иметь. Отец здесь опять же пассивный, отстраненный или отсутствующий. Мальчику будет трудно идентифицировать себя с собственными мужскими качествами, даже если у него нет трудностей с идентификацией с другими частями его личности, такими как интеллект.
4. Мужчина, мать которого заставляет чувствовать вину и стыд. Мать такого типа не кастрирует, не искажает и не отрицает маскулинность своего сына, а скорее создает атмосферу вины и стыда вокруг типичных мужских качеств, которые может демонстрировать ее сын. Когда в его поведении проявляются типичные для мальчика агрессивность, независимость и исследовательская активность, она реагирует негативно, стыдя мальчика. Если он, будучи мужчиной, в первую очередь привязан к матери, а не к отцу (то есть является «маменькиным сынком»), некоторым женщинам он может показаться образцом мягкости и добродетели, то есть слишком хорошим, чтобы это было правдой. Он нравится женщинам, однако они не влюбляются в него, поскольку он лишен основных маскулинных качеств. Он все еще «в матери», и если бы он отступил от материнских предписаний, то чувствовал бы себя ужасно виноватым. Такой мужчина стремится держаться поближе к дому, в котором доминируют женщины, и ориентирован на услужливость в своем поведении и в карьере. Он не может полностью быть самим собой, то есть мужчиной, поскольку боится материнского наказания в виде неодобрения и укоризненных взглядов. Такие ограничения действует исподволь, подчиняя повседневное поведение материнскому супер-эго.
5. Мужчина с идеальной матерью. Такая мать позволяет сыну привязаться к ней и дает ему достаточно заботы и отзеркаливания, не раскрывая свою негативную сторону. Обычно она добивается этого тем, что побуждает его проецировать негативную фемининность вовне на кого-то другого, что создает для сына расщепление между хорошей женщиной (ею самой) и плохой женщиной (всеми остальными). Такой сын становится классическим «маменькиным сыночком». Мать видится ему абсолютно положительной – девственной, чистой, хорошей; другие женщины – гораздо менее совершенны, чем его мать –проблемные, сексуальные, похожие на ведьм и т. д. Таким образом, он идеализирует свою мать, принижает других женщин и часто остается холостяком, ухаживая за своей овдовевшей матерью или лелея идеальные воспоминания о ней. Отец обычно довольно непоследовательный, слабый, отсутствующий либо старательно обесцениваемый идеальной матерью. Сын видит только ее «прелесть»
и попадает в ее ловушку. Ему кажется, что он должен оставаться с ней и защищать ее, и он чувствует вину за любые возможные отношения с другой женщиной. Как правило, мать поощряет в нем это чувство ответственности. Если он собирается жениться, она подталкивает его к браку со слабой, непритязательной женщиной. Классический пример идеальной матери можно найти в опере «Кармен».
Мать дона Хосе – всепрощающая, кроткая и несексуальная, что в корне отличает ее от Кармен, которая является ее полной и чрезвычайно привлекательной противоположностью.
От всех этих проблемных матерей радикально отличается так называемая «достаточно хорошая» мать. Она не является идеальной матерью, поскольку постепенно отдает сыну свою истинную самость, в том темпе, который он может выдержать. Вначале она посвящает себя вскармливанию, но со временем отлучает его от груди, устанавливает некоторую дистанцию, позволяет ему видеть свой гнев, свое несовершенство, свою негативную сторону, то есть все больше и больше видеть ее такой, какая она есть на самом деле. Во-вторых, она должным образом поддерживает прочность ранней взаимосвязи, что будет служить ему хорошей опорой на протяжении последующего развития. Таким образом она взращивает в нем способность к близости и доверию в отношениях, особенно с женщинами. Способность мужчины к открытости и интимности в целом в значительной степени зависит от развития его доверия к женщинам, которое изначально фомируется в отношениях с достаточно хорошей матерью. В-третьих, она вселяет в своего сына чувство уверенности в себе, которое он может взять с собой, когда покинет ее. Мать является для сына первым опытом переживания мира с его надежностью или ее отсутствием. Если мужчина впоследствии сможет рассчитывать на свою внутреннюю достаточно хорошую мать, его эго будет надежно укоренено и его чувство собственного достоинства позволит ему двигаться по жизни, будучи устойчивым, уверенным и способным успешно взаимодействовать с миром.
В свое время достаточно хорошая мать покажет сыну свою негативную сторону, что поможет ему сепарироваться от нее. Если мать останется односторонне позитивной, у него может возникнуть непреодолимый соблазн остаться с ней дома. Достаточно хорошая мать демонстрирует свою негативную сторону, отлучая его от груди или «оставляя» его на отца или няню, и в конце концов он понимает, что должен идти в жизнь самостоятельно.
Талант достаточно хорошей матери заключается в том, чтобы помочь мужчине достаточно уверенно ощущать себя в своем теле и в мире, чувствовать и понимать свои
импульсы и инстинкты. Кроме того, достаточно хорошая мать дает уверенность в том, что он может с успехом удовлетворять свои потребности и исполнять свои желания. Поэтому он будет знать, когда он голоден и сможет найти, что поесть; он будет знать, когда у него есть желание и потребность в близости и сможет искать подходящего партнера; может чувствовать свой гнев или печаль и действовать в соответствии с ними, если нужно; может быть активным, даже агрессивным, когда этого требует ситуация; может разрушать, чтобы созидать. Встречаясь с негативными сторонами жизни, он умеет защищать себя при помощи своего ума и знания о мире. Наличие матери такого типа позволяет ему покинуть родительское гнездо, поскольку у него есть все необходимое для самостоятельного жизнеобеспечения.
При оптимальном развитии у мужчины в материнском круге должным образом констеллируется чувство самости, и тогда он способен покинуть родительский дом и выйти в широкий мир. Теперь он может войти в круг Отца – сферу карьеры, развития навыков и вызовов общества. Здесь он может проявлять свои амбиции. На следующем этапе ему нужно будет научиться относиться к ожиданиям и требованиями доминирующей культуры, что делает отца важнейшей ключевой фигурой.
Эта тема была подхвачена и продолжена последующими поколениями исследователей и психоаналитиков, работающих в области аналитической психологии.
Индивидуация является важным вкладом в психологию развития; она охватывает всю жизнь человека целиком независимо от ее продолжительности. Уникальность такого представления о развитии человека заключается в том, что в него включены как духовные, так и социально-психологические аспекты. Работы из данного тома поясняют и расширяют основополагающие идеи Юнга.
Возможно вас заинтересует Том 1: Индивидуация, Том 2: Миф и психология и Том 4: Практика юнгианского психоанализа
Содержание
Трансформация: проявление самостиВведение
Пролог
1. Проявление имаго самости в зрелом возрасте
Сон о трансформации
Жизнь бабочки
О проявлении имаго самости поэта Райнера Марии Рильке
2. Трансформирующий образ
3. Трансформирующие отношения
4. Три портрета трансформации: Рембрандт, Пикассо, Юнг
Как получаются мужчины: психологические трансформации в жизни мужчины
Краткое предисловие
Введение
Пять стадий жизни мужчины – краткий обзор
1. Круг первый: Мать. Возраст мальчика
2. Круг второй: Отец. Возраст сына
Роль отца: инициация
Мужчины инициированные и неинициированные
Неинициированный мужчина
Отцы и сыновья
3. Круг третий: анима. Возраст героя
Анима в сравнении с персоной
Когда не получается покорить аниму
Небольшое отступление
4. Круг четвертый: Самость
Возраст зрелого человека
5. Круг пятый: Бог. Возраст мудреца
О трансформации образа Бога
Введение
1. Что такое образ Бога?
2. Почему образ Бога меняется?
3. Как меняются образы Бога?
4. Что означает изменение образа Бога?
Символы как агенты трансформации психики
«Божественная комедия» Данте: путь трансформации
Прелюдия
Введение
Акт 1. Путешествие через Ад Nigredo
Акт 2. Путешествие через Чистилище Albedo
Акт 3. Путешествие по Небесам Rubedo
Заключение
Литература
Литература на русском языке
Алфавитный указатель
Отрывок из книги
1. Круг первый: Мать. Возраст мальчика
Эта первая стадия в развитии мужчины, которую я буду называть на этих страницах «материнской стадией», создает фундамент всего последующего психологического развития; она обширная, сложная и включает ряд фаз и подфаз, многие из которых могут повторяться в различных формах в дальнейшем. Она охватывает весь период детства от рождения до подросткового возраста, в течение которого центральное место занимают мать и «материнско-детские проблемы». На этой стадии ребенок мужского пола является «маменькиным сынком» и в идеале чувствует себя любимым матерью и совершенно восхитительным для нее.Я не буду вдаваться в подробности нескольких фаз раннего развития ребенка (об этом много написано в психологической литературе), за исключением ряда вопросов, касающихся мужского развития. Важно понимать, что под словом «мать» я имею в виду нечто большее, чем одного человека, ухаживающего за ребенком. Все окружение ребенка является «матерью» в том смысле, что это контейнирующая и вскармливающая среда. Индивидуальная мать является, к счастью или к несчастью, символом этого общего окружения.
В раннем возрасте первым значимым человеком в жизни мужчины (обычно) является его собственная биологическая мать. Она становится первым значимым «другим», с которым устанавливаются физические и психологические отношения. Эти отношения часто называют «привязанностью» – такое название дал им в своей основополагающей работе Джон Боулби – и начинаются они уже в пренатальном периоде.
Первые после рождения впечатления младенца о мире обычно сосредоточены на матери и в значительной степени определяются тем, как она приняла новорожденного. Качество этого принятия становится с течением времени критически важной основой базового отношения к миру, оказывающей влияние на протяжении всей жизни. Центральной эмоциональной задачей этой фазы психологического развития Эрик Эриксон называет формирование «доверия/недоверия». Если отношение к младенцу доброжелательное, стабильное и заботливое, если он достаточно здоров и восприимчив, в юной персоне развивается отношение доверия. Младенец может относиться к миру (на этой стадии представленному матерью) с чувством доверия. Теплое доброжелательное принятие со стороны матери способствует позитивному дружелюбному отношению к миру, в то время как амбивалентность, проявляющаяся в прохладном или негативном принятии, может вызвать или усилить уже имеющуюся тенденцию к избеганию отношений с внешним миром. Иными словами, отношение матери к младенцу в целом считается критически важным для будущего качества объектных отношений. Отношение к миру, формирующееся на этом этапе, будет играть значительную роль на протяжении всей жизни человека.
Все еще находясь в контейнере «материнского мира», что продолжается, как правило, до раннего подросткового возраста, мальчик будет энергично стремиться к развитию отдельного ощущения самости и автономии. Стремление мальчика к сепарации от своих родителей («матерей») начинается рано и обычно проявляется довольно энергично в возрасте примерно двух лет («ужасные двухлетки»). Затем, когда трех- или четырехлетний мальчик обнаруживает значительные физические различия между собой и матерью, процесс отделения от нее на психологическом уровне интенсифицируется благодаря тому, что начинает играть значительную роль гендерное различие. Мать, которой, конечно, хорошо известно и это различие, и растущая потребность сына отделиться от нее, может помогать этому процессу либо пытаться помешать ему. Амбивалентность в отношении сепарации с ее стороны может стать основой для эмоциональных конфликтов у сына. Можно или нельзя покидать мать? Как далеко можно уйти, оставаясь при этом привязанным? С другой стороны, тревожная мать, предвидя скорую сепарацию, может начать отдаляться слишком рано и оставить мальчика с чувством незащищенности и оставленности.
Есть несколько типичных проблем, источник которых – характер отношений между матерью и сыном. Некоторые из них я наблюдал в своей практике. Их список ни в коей мере не является исчерпывающим, если не сказать больше.
1. Мужчина с отсутствующей матерью. Мне вспоминается случай мужчины, Бена, которому было тридцать лет, когда он обратился ко мне за терапией. В период его раннего детства его мать принимала сильнодействующие лекарства и была госпитализирована с тяжелым психическим заболеванием. Когда он ходил ко мне, он был сексуально не развит и страдал рядом зависимостей, в основном пищевой и алкогольной, а также склонностью к чрезмерным фантазиям и грезам наяву. Он довольно хорошо учился в школе и в то время готовился к принятию сана священника. Это обучение не очень хорошо давалось ему из-за его неспособности сосредоточиться. Одним из наиболее поразительных качеств, которые я заметил в нем, была такая особенность, которую я ощущал как его «зависание». На сессиях он садился и почти сразу же впадал в состояние, напоминающее диссоциативную фугу, когда он смотрел прямо перед собой пустым нереагирующим взглядом, будто погружался в своего рода самоиндуцированное гипнотическое состояние. Когда я задал ему вопрос об этом, он ответил, что он таким образом «перерабатывает». Иногда, сказал он, это «молитва», потому что ему представляется, что он общается с высшими существами, такими как святые или ангелы. На одной из сессий, войдя в это состояние, он сообщил мне, что у него было видение Богоматери – образа, почитаемого множеством людей в его церкви – и он был связан с ней пуповиной, через которую «пища» проходила в него.
Бен был мужчиной, мать которого была неспособна взять на себя заботу о ребенке. Образ архетипической Великой Матери пришел к нему в качестве замены отсутствующей индивидуальной матери, и та предложила ему пищу и заботу. Психика компенсирует отсутствие реальной матери, предлагая символическую, и покинутый ребенок находит в ней убежище и остается в плену архетипического мира до тех пор, пока не будет найден способ выйти из него и вступить в отношения с людьми и обществом. В отличие от мужчины, который слишком сильно привязан к своей настоящей матери и не покидает дом даже во взрослом возрасте, трудности этого мужчины состояли в том, что он не мог сформировать привязанность к своей матери, потому что ее не было и он привязался к воображаемой суррогатной матери. Он оставался «в матери», проецируя этот архетипический образ на религиозные объекты и институты.
2. Мужчина с амбивалентной матерью. Мужчина в возрасте 33 лет пришел в терапию, поскольку чувствовал, что совершенно застрял в своей жизни на всех уровнях. Хотя по природе своей он был творческим и артистичным, можно сказать, талантливым человеком, тем не менее он был не в состоянии взаимодействовать с миром эффективным образом. Он пребывал в коконе. Он не мог заставить себя выставлять или продавать свои картины. Его отец не пригласил его в свой бизнес в силу тесной связи мальчика с матерью и его неприспособленности к грубой и суровой жизни в конкурентном мире коммерции. В подростковом возрасте мальчик бросил школу, ушел из дома и начал самостоятельно пробивать себе дорогу в жизни. Своим поведением на сессиях он напоминал мне Бена – те же состояния, похожие на депрессивные фуги, дискомфорт и недоверие при диалоге. В его реакциях на других, в том числе на меня, проявлялись глубокие нарциссические раны и детские травмы. Его отношения с женщинами были крайне напряженными: он требовал, чтобы женщина была абсолютно девственной, Мадонной, а вступив в отношения, постоянно попрекал ее и пытался доказать, что она шлюха и поэтому недостойна его, что, конечно, отталкивало женщину и приводило к тому, что он оставался в одиночестве.
Его сновидения демонстрировали, что он «застрял в матери». В одном их них он оказывался заперт в продуктовом магазине (образ матери), принадлежащем мафии (символизирующей враждебность матери). Наконец, отец пришел ему на помощь, предложив заплатить мафии, чтобы выбраться. Таким образом, отец предложил способ выбраться из ловушки матери. Отец из сновидения более активен, чем его реальный отец. По моему мнению, это могло означать, что выход из состояния застревания может дать его перенос на меня. Вопрос заключался в том, как откупиться от контролирующего анимуса его матери и освободиться от нее. В итоге, к сожалению, ему это не удалось. Я чувствовал себя плохо и сожалел, что не смог помочь ему в его поисках освобождения. В этом случае мы увидели мать, которая позволила своему младенцу-сыну сформировать привязанность к ней, но в то же время хранила глубокую враждебность к мужчинам, часто потому, что сама была ранена ими и патриархальными предрассудками общества. И самое главное, у нее были глубоко проблемные и конфликтные отношения с отцом мальчика, и это заставляло ее втягивать сына в мучительную супружескую драму, делая его своим союзником против отца. Поскольку ребенок был мужского пола, она видела в нем и союзника, и врага. Эта двусмысленность пугала сына, поскольку мать была то слишком близкой, вплоть до угрозы инцеста, то далекой и убийственно злобной. Ее непредсказуемость выводила его из равновесия и создавала турбулентность в его отношениях, особенно с женщинами. Отец, считавшийся врагом, не мог помочь, поэтому сын находился в ловушке дома с пугающе нестабильной матерью. Отец, вероятно, завидовал ребенку, потому что тот, казалось, имел доступ к близости с матерью, в то время как он сам был исключен, и, как следствие, между отцом и сыном сложились негативные и враждебные отношения. Отец отвергал его, а мать ему угрожала. Он застрял между ними.
3. Мужчина, чья мать была кривым зеркалом. Пятидесятилетний мужчина, успешный в своей профессии, состоявший в браке и имевший трех детей, длительное время страдал от того, что не чувствовал себя мужчиной. Когда он смотрел на себя обнаженного в зеркале, он не мог «увидеть» свой пенис и не ощущал его. Он вырос в семье, где главенствовала волевая мать, по сравнению с которой отец был слабым. В зрелые годы, пытаясь справиться со своей неспособностью чувствовать себя мужчиной, он разглядывал восхищавших его мужчин и старался найти в себе те качества, которые привлекали его. Он пытался найти себя в зеркале этих проекций. Он искал свою маскулинность не внутри себя, а снаружи. Эти поиски были практически безнадежными, поскольку недостающие качества неизбежно оставались вовне, в другом, а внутри их найти не получалось. Это часто вызывало у него приступы отчаяния.
Мать, как правило, будет отражать своего ребенка, глядя на него восхищенными глазами и любя его за то, что он есть, а не за его способности или достижения (это будет ролью отца), просто таким, какой он есть сам по себе. Одно из свойств его природы, которое также будет радовать мать, – это то, что он мужчина, и ее позитивное отзеркаливание этого качества станет поддержкой интенсивного развития его маскулинности. Однако если зеркало кривое, то мать, возможно, будет восхищаться им как младенцем, милым и забавным, но не сможет позитивно отражать и получать удовольствие от его маскулинности, когда он станет старше. Она может игнорировать или подавлять признание его пола и его мужских качеств, когда они проявляются в детстве. Таким образом, она отвергает его маскулинность, возможно, в силу своих собственных трудностей с сексуальностью в отношениях с мужчинами. Она может одевать мальчика как девочку и примерять к нему роль дочери, которую она бы предпочла иметь. Отец здесь опять же пассивный, отстраненный или отсутствующий. Мальчику будет трудно идентифицировать себя с собственными мужскими качествами, даже если у него нет трудностей с идентификацией с другими частями его личности, такими как интеллект.
4. Мужчина, мать которого заставляет чувствовать вину и стыд. Мать такого типа не кастрирует, не искажает и не отрицает маскулинность своего сына, а скорее создает атмосферу вины и стыда вокруг типичных мужских качеств, которые может демонстрировать ее сын. Когда в его поведении проявляются типичные для мальчика агрессивность, независимость и исследовательская активность, она реагирует негативно, стыдя мальчика. Если он, будучи мужчиной, в первую очередь привязан к матери, а не к отцу (то есть является «маменькиным сынком»), некоторым женщинам он может показаться образцом мягкости и добродетели, то есть слишком хорошим, чтобы это было правдой. Он нравится женщинам, однако они не влюбляются в него, поскольку он лишен основных маскулинных качеств. Он все еще «в матери», и если бы он отступил от материнских предписаний, то чувствовал бы себя ужасно виноватым. Такой мужчина стремится держаться поближе к дому, в котором доминируют женщины, и ориентирован на услужливость в своем поведении и в карьере. Он не может полностью быть самим собой, то есть мужчиной, поскольку боится материнского наказания в виде неодобрения и укоризненных взглядов. Такие ограничения действует исподволь, подчиняя повседневное поведение материнскому супер-эго.
5. Мужчина с идеальной матерью. Такая мать позволяет сыну привязаться к ней и дает ему достаточно заботы и отзеркаливания, не раскрывая свою негативную сторону. Обычно она добивается этого тем, что побуждает его проецировать негативную фемининность вовне на кого-то другого, что создает для сына расщепление между хорошей женщиной (ею самой) и плохой женщиной (всеми остальными). Такой сын становится классическим «маменькиным сыночком». Мать видится ему абсолютно положительной – девственной, чистой, хорошей; другие женщины – гораздо менее совершенны, чем его мать –проблемные, сексуальные, похожие на ведьм и т. д. Таким образом, он идеализирует свою мать, принижает других женщин и часто остается холостяком, ухаживая за своей овдовевшей матерью или лелея идеальные воспоминания о ней. Отец обычно довольно непоследовательный, слабый, отсутствующий либо старательно обесцениваемый идеальной матерью. Сын видит только ее «прелесть»
и попадает в ее ловушку. Ему кажется, что он должен оставаться с ней и защищать ее, и он чувствует вину за любые возможные отношения с другой женщиной. Как правило, мать поощряет в нем это чувство ответственности. Если он собирается жениться, она подталкивает его к браку со слабой, непритязательной женщиной. Классический пример идеальной матери можно найти в опере «Кармен».
Мать дона Хосе – всепрощающая, кроткая и несексуальная, что в корне отличает ее от Кармен, которая является ее полной и чрезвычайно привлекательной противоположностью.
От всех этих проблемных матерей радикально отличается так называемая «достаточно хорошая» мать. Она не является идеальной матерью, поскольку постепенно отдает сыну свою истинную самость, в том темпе, который он может выдержать. Вначале она посвящает себя вскармливанию, но со временем отлучает его от груди, устанавливает некоторую дистанцию, позволяет ему видеть свой гнев, свое несовершенство, свою негативную сторону, то есть все больше и больше видеть ее такой, какая она есть на самом деле. Во-вторых, она должным образом поддерживает прочность ранней взаимосвязи, что будет служить ему хорошей опорой на протяжении последующего развития. Таким образом она взращивает в нем способность к близости и доверию в отношениях, особенно с женщинами. Способность мужчины к открытости и интимности в целом в значительной степени зависит от развития его доверия к женщинам, которое изначально фомируется в отношениях с достаточно хорошей матерью. В-третьих, она вселяет в своего сына чувство уверенности в себе, которое он может взять с собой, когда покинет ее. Мать является для сына первым опытом переживания мира с его надежностью или ее отсутствием. Если мужчина впоследствии сможет рассчитывать на свою внутреннюю достаточно хорошую мать, его эго будет надежно укоренено и его чувство собственного достоинства позволит ему двигаться по жизни, будучи устойчивым, уверенным и способным успешно взаимодействовать с миром.
В свое время достаточно хорошая мать покажет сыну свою негативную сторону, что поможет ему сепарироваться от нее. Если мать останется односторонне позитивной, у него может возникнуть непреодолимый соблазн остаться с ней дома. Достаточно хорошая мать демонстрирует свою негативную сторону, отлучая его от груди или «оставляя» его на отца или няню, и в конце концов он понимает, что должен идти в жизнь самостоятельно.
Талант достаточно хорошей матери заключается в том, чтобы помочь мужчине достаточно уверенно ощущать себя в своем теле и в мире, чувствовать и понимать свои
импульсы и инстинкты. Кроме того, достаточно хорошая мать дает уверенность в том, что он может с успехом удовлетворять свои потребности и исполнять свои желания. Поэтому он будет знать, когда он голоден и сможет найти, что поесть; он будет знать, когда у него есть желание и потребность в близости и сможет искать подходящего партнера; может чувствовать свой гнев или печаль и действовать в соответствии с ними, если нужно; может быть активным, даже агрессивным, когда этого требует ситуация; может разрушать, чтобы созидать. Встречаясь с негативными сторонами жизни, он умеет защищать себя при помощи своего ума и знания о мире. Наличие матери такого типа позволяет ему покинуть родительское гнездо, поскольку у него есть все необходимое для самостоятельного жизнеобеспечения.
При оптимальном развитии у мужчины в материнском круге должным образом констеллируется чувство самости, и тогда он способен покинуть родительский дом и выйти в широкий мир. Теперь он может войти в круг Отца – сферу карьеры, развития навыков и вызовов общества. Здесь он может проявлять свои амбиции. На следующем этапе ему нужно будет научиться относиться к ожиданиям и требованиями доминирующей культуры, что делает отца важнейшей ключевой фигурой.