Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления
![106130](/upload/resize_cache/iblock/d7b/394_558_2/lwdbozs7woss9bmf39dbs5j1actltk2n.jpg)
![212483](/upload/resize_cache/iblock/a24/394_558_2/bkz0qg9cq0a843bznt98ttqc85dq9txk.jpg)
![212484](/upload/resize_cache/iblock/0b4/394_558_2/6nthyquvsssw63mq2ae8d8uxdmdvh9fg.jpg)
![212485](/upload/resize_cache/iblock/68b/394_558_2/1bz32slq50u5kgtss130klqiq1kwvv5a.jpg)
![212486](/upload/resize_cache/iblock/9a1/394_558_2/mi4440a35rw4jc0wqrc8ast3tsuykch8.jpg)
![212487](/upload/resize_cache/iblock/361/394_558_2/9bfutdei1w4tmajj3tw9jn35nksf8r4m.jpg)
![212488](/upload/resize_cache/iblock/d9b/394_558_2/vre2i4n75wuhp3pkmkcijtoziwqcyhsy.jpg)
![212489](/upload/resize_cache/iblock/0cb/394_558_2/yvco9ml3cendjhp9qlc1ypvo7ztab1yc.jpg)
![212490](/upload/resize_cache/iblock/d5b/394_558_2/m0o1fwjnftzhk69f06luiq2q8r3wdwsj.jpg)
и 369 ₽ потом, без переплат
Тип книги:
Характеристики
- Автор
- Столороу Роберт Д.
- Переводчик
- Длужневская Л. А. , Длужневский И. Г.
- Серия
- Библиотека психоанализа
- Издательство
- Когито-Центр , Routledge
- Формат книги
- 165x115x7 мм
- Вес
- 0.105 кг
- Тип обложки
- Мягкая обложка
- Кол-во стр
- 120
- Год
- 2016
- ISBN
- 978-5-89353-463-4
- Код
- 22191
Тип книги:
Аннотация
В данной книге Роберт Столороу продолжает разработку теории интерсубъективных систем (см.: Столороу Р. и др. Клинический психоанализ. Интерсубъективный подход. М.: Когито-Центр) применительно к проблеме психической травмы. Для концептуализации феномена психической травмы автор прибегает к понятиям континентальной философии, таких ее направлений, как феноменология, герменевтика и экзистенциальная аналитика Мартина Хайдеггера. Особого внимания заслуживает обращение автора к опыту страдания и излечения от собственной травмы, связанной с внезапной смертью жены. Представленная в книге концепция эмоциональной травмы должна помочь аналитикам лучше понять субъективные состояния травмированных клиентов и убедить их в необходимости обеспечивать "эмоциональный приют" для травматичных переживаний.
Содержание
- Предисловие к русскому изданию
- Предисловие
- 1. Контекстуальность эмоциональной жизни
- 2. Контекстуальность эмоциональной травмы
- 3. Феноменология травмы и очевидности повседневной жизни
- 4. Травма и темпоральность
- 5. Травма и «онтологическое бессознательное»
- 6. Тревога, подлинность и травма
- 7. Выводы. Братские узы тьмы
- Примечания переводчиков
- Примечания автора к главе 6
- Библиография
Контекстуальность эмоциональной жизни
Мартин Хайдеггер
Центральной темой теории интерсубъективных систем психоаналитического направления, которое я с моими коллегами разрабатывали в течение трех десятилетий (Stolorow, Atwood, Ross, 1978; Stolorow, Atwood, Orange, 2002),- является та мысль, что смещение акцента психоаналитического мышления с главенства влечений на главенство аффектов переводит психоанализ в область феноменологического контекстуализма (Orange, Atwood, Stolorow, 1997) и фокусирует исследование на динамическом интерсубъективном поле (Stolorow, 1997). В отличие от влечений, берущих свое начало глубоко внутри картезианского «изолированного разума», аффекты, т. е. субъективные эмоциональные переживания, в течение всей жизни, с самого рождения регулируются (или нарушаются) в рамках текущих систем отношений. Таким образом, определение аффекта как центра психической жизни автоматически влечет за собой радикальную контекстуализацию практически всех ее аспектов.
Традиционная фрейдистская теория проникнута картезианским «мифом об изолированном разуме» (Stolorow, Atwood, 1992, ch. 1). Философия Декарта раздваивает субъективный мир на внутреннюю и внешнюю области, отделяя как сознание от тела, так и познание от аффекта, овеществляя и абсолютизируя полученные в результате этого разделения понятия и изображая сознание как объективную сущность, которая занимает свое место среди других объектов, как «мыслящую вещь», имеющую в себе все свое содержание и взирающую на внешний мир, от которого она сущностно отчуждена. Пожалуй, самый важный философский вызов картезианскому субъект- объектному разделению был брошен Хайдеггером (Heidegger, 1927). По разительному контрасту с отделенным от мира субъектом Декарта, для Хайдеггера бытие человеческой жизни изначально встроено «в-мир». На взгляд Хайдеггера, человеческое «бытие» насыщено миром, в котором оно пребывает, так же как и жизненный мир пропитан человеческими смыслами и ценностями. В свете этой фундаментальной контекстуализации особенно примечательным является рассмотрение Хайдеггером человеческих аффектов.
Для обозначения экзистенциального фундамента аффективности (чувств и настроений) Хайдеггер использует термин Befindlichkeit, схватывая этим характерным для его стиля громоздким существительным базовое измерение человеческого существования. Буквально это слово может быть переведено как «само-чувствие» (how-one- finds-oneself-ness). Как отметил Джендлин (Gendlin, 1988), этот термин обозначает одновременно как то, что человек чувствует, так и ситуацию, в которой он это чувствует, - чувствуемое ощущение себя в ситуации до картезианского разделения на внешнее и внутреннее. Для Хайдеггера Befindlichkeit - раскрывающая аффективность - это модус жизни, бытия-в-мире, глубоко встроенный в конститутивный контекст. Концепция Хайдеггера подчеркивает полную контекстную зависимость и контекстную чувствительность человеческой эмоциональной жизни.
Мой собственный интерес к аффективности начался с моей ранней статьи, написанной в соавторстве с моей покойной женой Дафной Сокаридес Столороу (Socarides, Stolorow, 1984/85), в которой мы попытались интегрировать нашу развивающуюся интерсубъективную теорию с базовыми положениями психологии самости Хайнца Кохута. В предложенных нами расширениях и уточнениях кохутовской концепции «объекта самости» (Kohut, 1971) мы утверждали, что «функции объекта самости имеют фундаментальное значение в интеграции аффекта» в организацию переживания самости и что потребность в связях с объектом самости «самым существенным образом относится к необходимости [созвучного] отклика на аффективные состояния на всех этапах жизненного цикла» (Socarides, Stolorow, 1984/85, p. 105). Обсуждение Кохутом потребности в отзеркаливании, например, было интерпретировано как указание на роль точного чувственного отклика в интеграции экспансивных аффективных состояний, в то время как его описания голода по идеалу истолковывались как указание на важность созвучной эмоциональной поддержки и сдерживания в интеграции болезненных реактивных аффективных состояний. В той давней статье мы описали эмоциональные переживания как неотделимые от тех интерсубъективных контекстов сонастройки (или ее отсутствия), в которых они были прочувствованы.
Читать далее в нашем блогеТравма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/d7b/394_558_2/lwdbozs7woss9bmf39dbs5j1actltk2n.jpg)
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/a24/394_558_2/bkz0qg9cq0a843bznt98ttqc85dq9txk.jpg)
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/0b4/394_558_2/6nthyquvsssw63mq2ae8d8uxdmdvh9fg.jpg)
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/68b/394_558_2/1bz32slq50u5kgtss130klqiq1kwvv5a.jpg)
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/9a1/394_558_2/mi4440a35rw4jc0wqrc8ast3tsuykch8.jpg)
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/361/394_558_2/9bfutdei1w4tmajj3tw9jn35nksf8r4m.jpg)
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/d9b/394_558_2/vre2i4n75wuhp3pkmkcijtoziwqcyhsy.jpg)
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/0cb/394_558_2/yvco9ml3cendjhp9qlc1ypvo7ztab1yc.jpg)
![Травма и человеческое существование. Автобиографические, психоаналитические и философские размышления](/upload/resize_cache/iblock/d5b/394_558_2/m0o1fwjnftzhk69f06luiq2q8r3wdwsj.jpg)
В данной книге Роберт Столороу продолжает разработку теории интерсубъективных систем (см.: Столороу Р. и др. Клинический психоанализ. Интерсубъективный подход. М.: Когито-Центр) применительно к проблеме психической травмы. Для концептуализации феномена психической травмы автор прибегает к понятиям континентальной философии, таких ее направлений, как феноменология, герменевтика и экзистенциальная аналитика Мартина Хайдеггера. Особого внимания заслуживает обращение автора к опыту страдания и излечения от собственной травмы, связанной с внезапной смертью жены. Представленная в книге концепция эмоциональной травмы должна помочь аналитикам лучше понять субъективные состояния травмированных клиентов и убедить их в необходимости обеспечивать "эмоциональный приют" для травматичных переживаний.
Содержание
- Предисловие к русскому изданию
- Предисловие
- 1. Контекстуальность эмоциональной жизни
- 2. Контекстуальность эмоциональной травмы
- 3. Феноменология травмы и очевидности повседневной жизни
- 4. Травма и темпоральность
- 5. Травма и «онтологическое бессознательное»
- 6. Тревога, подлинность и травма
- 7. Выводы. Братские узы тьмы
- Примечания переводчиков
- Примечания автора к главе 6
- Библиография
Контекстуальность эмоциональной жизни
Мартин Хайдеггер
Центральной темой теории интерсубъективных систем психоаналитического направления, которое я с моими коллегами разрабатывали в течение трех десятилетий (Stolorow, Atwood, Ross, 1978; Stolorow, Atwood, Orange, 2002),- является та мысль, что смещение акцента психоаналитического мышления с главенства влечений на главенство аффектов переводит психоанализ в область феноменологического контекстуализма (Orange, Atwood, Stolorow, 1997) и фокусирует исследование на динамическом интерсубъективном поле (Stolorow, 1997). В отличие от влечений, берущих свое начало глубоко внутри картезианского «изолированного разума», аффекты, т. е. субъективные эмоциональные переживания, в течение всей жизни, с самого рождения регулируются (или нарушаются) в рамках текущих систем отношений. Таким образом, определение аффекта как центра психической жизни автоматически влечет за собой радикальную контекстуализацию практически всех ее аспектов.
Традиционная фрейдистская теория проникнута картезианским «мифом об изолированном разуме» (Stolorow, Atwood, 1992, ch. 1). Философия Декарта раздваивает субъективный мир на внутреннюю и внешнюю области, отделяя как сознание от тела, так и познание от аффекта, овеществляя и абсолютизируя полученные в результате этого разделения понятия и изображая сознание как объективную сущность, которая занимает свое место среди других объектов, как «мыслящую вещь», имеющую в себе все свое содержание и взирающую на внешний мир, от которого она сущностно отчуждена. Пожалуй, самый важный философский вызов картезианскому субъект- объектному разделению был брошен Хайдеггером (Heidegger, 1927). По разительному контрасту с отделенным от мира субъектом Декарта, для Хайдеггера бытие человеческой жизни изначально встроено «в-мир». На взгляд Хайдеггера, человеческое «бытие» насыщено миром, в котором оно пребывает, так же как и жизненный мир пропитан человеческими смыслами и ценностями. В свете этой фундаментальной контекстуализации особенно примечательным является рассмотрение Хайдеггером человеческих аффектов.
Для обозначения экзистенциального фундамента аффективности (чувств и настроений) Хайдеггер использует термин Befindlichkeit, схватывая этим характерным для его стиля громоздким существительным базовое измерение человеческого существования. Буквально это слово может быть переведено как «само-чувствие» (how-one- finds-oneself-ness). Как отметил Джендлин (Gendlin, 1988), этот термин обозначает одновременно как то, что человек чувствует, так и ситуацию, в которой он это чувствует, - чувствуемое ощущение себя в ситуации до картезианского разделения на внешнее и внутреннее. Для Хайдеггера Befindlichkeit - раскрывающая аффективность - это модус жизни, бытия-в-мире, глубоко встроенный в конститутивный контекст. Концепция Хайдеггера подчеркивает полную контекстную зависимость и контекстную чувствительность человеческой эмоциональной жизни.
Мой собственный интерес к аффективности начался с моей ранней статьи, написанной в соавторстве с моей покойной женой Дафной Сокаридес Столороу (Socarides, Stolorow, 1984/85), в которой мы попытались интегрировать нашу развивающуюся интерсубъективную теорию с базовыми положениями психологии самости Хайнца Кохута. В предложенных нами расширениях и уточнениях кохутовской концепции «объекта самости» (Kohut, 1971) мы утверждали, что «функции объекта самости имеют фундаментальное значение в интеграции аффекта» в организацию переживания самости и что потребность в связях с объектом самости «самым существенным образом относится к необходимости [созвучного] отклика на аффективные состояния на всех этапах жизненного цикла» (Socarides, Stolorow, 1984/85, p. 105). Обсуждение Кохутом потребности в отзеркаливании, например, было интерпретировано как указание на роль точного чувственного отклика в интеграции экспансивных аффективных состояний, в то время как его описания голода по идеалу истолковывались как указание на важность созвучной эмоциональной поддержки и сдерживания в интеграции болезненных реактивных аффективных состояний. В той давней статье мы описали эмоциональные переживания как неотделимые от тех интерсубъективных контекстов сонастройки (или ее отсутствия), в которых они были прочувствованы.
Читать далее в нашем блоге