Алгебра души. Книга памяти

Книга посвящена памяти Владимира Александровича Лефевра (1936— 2020), оригинального мыслителя, родоначальника нового научного направления. В сокращенном виде в ней представлены книги и статьи В. А. Лефевра с 1962 по 2017 год, а также статьи его коллег и последователей.

В начале 1960-х годов В. А. Лефевр ввел в психологию понятие «рефлексия», которое ранее принадлежало философии; затем понятия «рефлексивная система», «рефлексивное управление», «рефлексивная игра». Они используются сейчас в различных областях науки. В 1970-е годы В. А. Лефевр создал математические формулы внутреннего мира человека: образы себя, образы другого человека, образы отношения с другими и т. д. Далее В. А. Лефевр вывел математические формулы, выражающие сомнение, вину, осуждение. В 1990-е годы он объяснил «проблему заключенного», различие деонтологического и утилитарного аспектов при выборе решения, описал проблемы миротворчества.

---

Содержание

Материалы к биографии В. А. Лефевра
Фотографии
Стихи Лефевра

Книги

1973. Конфликтующие структуры
1996. Космический субъект
2003. Алгебра совести
2009. Лекции по теории рефлексивных игр
2013. Что такое одушевленность?

Статьи

1962. О способах представления объектов как систем
1965. О самоорганизующихся и саморефлексивных системах и их исследовании
1965. Исходные идеи логики рефлексивных игр
1967. Логика рефлексивных игр и рефлексивноe управление
1967. Об одном типе формирования целесообразного поведения
1969. Внутренняя валюта и рефлексивные игры
1969. Системы, сравнимые c исследователем по совершенству
1971. Формальный метод исследования рефлексивных процессов
1985. Просчеты миротворчества
2000. Двойная геометрическая прогрессия
2000. Космический разум и черные дыры: от гипотезы к научной фантастике
2002. Кибернетика второго порядка в Советском Союзе и на Западе
2003. От предсказаний к рефлексивному управлению
2004. О делении пирога
2010. Что, если Платон был прав?
2011. Теоремы о социальной свободе
2012. Короля играет свита. Моделирование выбора, совершаемого диктатором
2012. Высшие ценности и формальная теория выбора
2017. Рефлексия и музыка
Литература к разделу "Статьи"

Приложения

Приложение I. Статьи коллег и последователей В. А. Лефевра
2001. К. К. Богатырев. Лингвостилистический прием как средство выражения этической оценки
2003. Тим Б. Кайзер, Стефан Е. Шмидт. Рекрутирование членов террористических организаций и теория рефлексии
2008. В. А. Петровский. Драйв. Рефлексия, неопределенность: модель самоорганизации гедонизма
2011. С. С. Тарасенко. Рефлексивный анализ в политике: ядерный кризис в Японии
2013. В. А. Филимонов. Рефлексивный анализ и теория физических структур: унификация закономерностей .
2014. В. Шаталина. Карлсон — хороший или плохой? Модель В. А. Лефевра и морально-этические представления детей мигрантов
Приложение II. Высказывания о Лефевре
Приложение III. Письмо Мэтлока

---

Отрывок из книги

Что такое одушевленность?

(Лефевр В. А. Что такое одушевленность? М.: Когито-Центр, 2013. Публикуется в сокращении)

От автора

Разговор об одушевленности естественно начать с двух категорий существительных, которые есть в русском языке:
— Что это?
— Это костер.
— Кто это?
— Это кот.

Русский язык на вопрос, что такое одушевленность, дает ясный, но не исчерпывающий ответ. Одушевленным является объект, по отношению к которому мы употребляем вопрос "кто", в отличие от неодушевленного объекта, по отношению к которому мы употребляем вопрос "что". А как быть с такими объектами, как компьютер, робот? Если мы обратимся к специалистам по искусственному интеллекту, то не получим ясного ответа. Одни скажут, что эти объекты всего лишь наборы электронных схем, другие будут уверять нас, что в них присутствует элементарная одушевленность.

Замечу, что термин одушевленность естественно звучит в религиозном контексте. Может быть, одушевленными являются объекты, в которые Творец вдохнул душу? Ученые с этим не согласятся. Они примут такое утверждение, лишь если им удастся сфотографировать Творца в момент, когда он вдыхает душу. Наука в большей степени основывается на наблюдениях, чем на вере. В этой книге я буду придерживаться научного подхода.

Что же значит, что тело одушевленно? Через какой тест должен быть проведен объект, чтобы выяснить, является ли он одушевленным?

Следует отметить, что термины одушевленность и сознание в силу сложившейся традиции часто используются как синонимы. Также близки слова одушевленность и живой. Конечно, при этом мы должны предполагать, что, например, у паука есть зачатки сознания. В некоторых языках этим понятиям соответствует одно слово. Поэтому мы также будем использовать их как синонимы.

Моя задача состоит в том, чтобы, во-первых, построить такую философию, в рамках которой в мире может существовать одушевленность без привлечения Творца в картину мира. Эта философия будет строиться на основе онтологии Платона. Во-вторых, я сформулирую гипотезу о том, чем может быть одушевленность, и подвергну эту гипотезу эмпирической и экспериментальной проверке. Процесс тестирования этой гипотезы занял много лет. Я использовал работы большого числа исследователей. Анализ этих работ распылен в моих книгах и статьях. Поэтому я счел возможным включить опубликованный прежде анализ в кратком и концентрированном виде в эту книгу.

Введение

В течение последних тридцати лет подход к изучению сознания радикально изменился. Ранее большинство специалистов в области психологии и физиологии были уверены, что тайна сознания раскроется сама собой, когда мы будем лучше понимать устройство мозга. Сегодня эта вера уже не является всеобщей (Myin, 2010). Первым из физиологов, кто сказал об этом громогласно, был Джон Экклс (Eccles, 1979). В результате своих многолетних исследований он пришел к выводу, что мозг связан с некоторой скрытой сущностью, предопределяющей частоты включения и выключения нейронов. Экклс предположил, что эта непосредственно ненаблюдаемая сущность и есть сознание.

В философии тоже произошло изменение подхода: Дэвид Чалмерс (Chalmers, 1996) ввел глубокую метафору, поясняющую проблему сознания. Многие считают, что сознание есть результат очень сложного физического процесса, протекающего в мозге. Однако почему, если уподобить сознание свету, этот процесс не идет в темноте? Откуда этот свет? Почему мы чувствуем? Чалмерс также провел различие между легкими проблемами и "трудной проблемой". Легкие проблемы — это выяснение функциональных и структурных связей между элементами нашего ментального опыта. Трудная проблема одна — что такое сознание. Мы можем сформулировать ее другими словами: что такое одушевленность?

В этой работе мы делаем попытку наметить возможный подход к решению трудной проблемы. Для этого будет использована схема онтологии Платона, которая отлична от сегодняшней естественнонаучной онтологии. В схеме Платона феномен сознания делается неотъемлемой компонентой сущего. В пользу этой онтологии приводится ряд эмпирических свидетельств.

Отмечу, что эта работа есть продолжение линии, начатой в статье (Лефевр, 1965), где было высказано предположение, что процесс самоорганизации связан с некоторым элементом-конструктором, наделяющим структурой связанную с ним систему и играющим роль органа рефлексии системы, то есть являющимся ее сознанием.

***

Я глубоко благодарен Викторине Лефевр за критику и советы. Без ее поддержки эта работа не была бы написана.

Глава 1. Онтологизация одушевленности

Приступая к анализу одушевленности, мы ощущаем свое бессилие. Мы вынуждены опираться на метафоры, а не на объективные признаки этого феномена. В этой главе будет проведена ревизия понятия реальности, наряду с физическими объектами в него будут включены ментальные феномены.

1.1. Пояснение проблемы

Представим себе, что некоторая фирма создала совершенного робота, предназначенного для работы на Марсе. Внешне этот робот ничем не отличается от человека. Предполагается, что робот проведет на Марсе два года, после чего его батареи истощатся и робот погибнет. Представим себе далее, что этот робот публично заявил, что он не хочет лететь на Марс и что сама мысль, что он скоро умрет, доставляет ему непереносимые страдания. В результате выступления робота возникло массовое движение в его защиту. Члены этого движения требуют оградить робота от душевной боли. Фирма, построившая робота, оглашает документ, в котором утверждается, что роботы, в отличие от людей и животных, не могут испытывать страданий, что "бунт" робота есть результат технического сбоя и что робот просто неодушевленный предмет такой же, как например, телевизор. В ответ на это робот заявил, что он ничем не отличается от работников фирмы, что если у него нет сознания, то и у них нет сознания, поскольку он может объяснить каждый акт их поведения, используя только физические понятия. Поэтому он должен обладать теми же правами, что и они.

В чем смысл этой истории? Он состоит в том, что сегодня присутствие или отсутствие сознания у объекта, не могут быть диагностированы операциональным путем (Squires, 1990). Другими словами, у нас нет теста, способного показать "одушевлен" ли данный объект, то есть является ли он живым. Подчеркнем, что такой тест, если он может существовать, должен принципиально отличаться от знаменитого теста Тьюринга, в котором машина сравнивается с человеком по ответам на одни и те же вопросы. Если эксперт не может отличить ответы машины от ответов человека, считается, что машина обладает разумом. Однако этот тест не позволяет определить, есть ли у машины субъективность.

Многие из нас верят, что любой акт поведения как робота, так и человека, может быть объяснен с помощью понятий естественных наук. Однако вглядываясь в себя и в других, мы ощущаем, что, сводя сознание к физике, мы теряем нечто бесценное. Строя естественно-научную картину самих себя, мы упускаем самое главное — наш субъективный внутренний мир. Выход из этого тупика может заключаться в построении иной картины реальности, чем та, которую мы используем сейчас. Я постараюсь показать, что в основу такой модели могут быть положены мысли Платона об идеальном.

1.2. Онтология Платона

Платон, живший две с половиной тысячи лет до нас, отделил и даже противопоставил идеальное и материальное. Это различение явилось краеугольным камнем западной цивилизации. На нем основываются наши представления о самих себе и о мире вне нас. Это различение лежит в сердцевине нашего понимания морали (Sayre, 1983). Однако в отличие от нас Платон полагал, что чистые идеи реально существуют вне головы человека и что материальные вещи являются тусклыми отблесками идей. Вслед за Платоном мы будем называть так понимаемые идеи эйдосами.

Главные свои мысли Платон поясняет знаменитой аллегорией "миф о пещере" (трактат "Государство"). Напомним ее. Представим себе подземное жилище, в котором сидят скованные кандалами узники. Скованы они столь жестоко, что не могут даже повернуть головы. Наверху стены, находящейся за их спинами, есть прорезь. В нее поступает свет от яркого огня, освещающего ограду, за которой движется поток людей, несущих высоко над головой различные предметы. Узники видят только тени от этих предметов. Они не знают, что это тени. Они считают, что это и есть реальность. В рамках этой аллегории, вещи, которые несут люди, — это аналоги чистых идей, эйдосов. Тени на стенах — это аналоги чувственно наблюдаемого физического мира. Платон создал то, что можно назвать "тропой к постижению идеальных сущностей". Двигаясь по этой тропе, мы должны разорвать кандалы и повернуть голову к свету.

Тропа Платона не дошла до нашего времени. Ее заменил путь Аристотеля, ученика Платона, который отверг схему своего учителя о реальном существовании идей, заявив, что идеи могут существовать только как абстракции. Когда сегодня мы называем идеализацию абстрактной схемой, мы идем по пути, проложенном Аристотелем. Этот путь оказался невероятно эффективным. Он привел к построению современной экспериментальной и теоретической науки. Однако на фоне этого успеха видна непреодолимая стена. Мы фактически не продвинулись в понимании того, что такое сознание.

1.3. Попытки решить проблему в рамках физики

Многие исследователи надеются найти специфические физические процессы, стоящие за феноменом сознания. Особые надежды возлагаются на квантовую механику (см.: Barrett, 1999; Satinover, 2001; Squires, 1990). В отличие от поведения объектов, которые изучаются классической физикой, поведение микрочастиц не является детерминированным. В известном эксперименте с двумя щелями мы можем предсказывать вероятность того, что частица будет поглощена в той или иной области экрана за щелями. Однако невозможно точно предсказать, в какую именно область экрана попадет очередная частица. Поскольку поведение микрочастиц оказывается фундаментально недетерминированным, появилась метафора: электрон обладает свободой воли. Эта метафора так или иначе до сих пор используется исследователями, пытающимися с помощью квантовой механики объяснить сознание (Bohr, 1958).

Самым захватывающим понятием квантовой механики является волновая функция. Она задает распределение вероятностей, или плотностей вероятностей, различных исходов эксперимента. Многие исследователи пытались и пытаются рассматривать сознание как особую реализацию процесса, аналогичного тому, чьим описанием является волновая функция. Этот путь представляется чрезвычайно привлекательным, однако на нем имеется одно очень серьезное препятствие: в интервале температур, в котором существуют живые организмы, волновая функция описывает лишь микропроцессы. Макропроцессы начинают описываться квантовой механикой только вблизи абсолютного нуля (Penrose, 1989). Сознание не выглядит как феномен, связанный с какой-либо одной микрочастицей, поэтому мы ищем его связь с макропроцессами.

В этой работе мы будем использовать идею механизма, порождающего распределения вероятностей, но мы связываем этот механизм не только с квантовыми явлениями, но и с динамическими системами в точках их хаотического поведения.